Он уставился в темноту и снова увидел лицо Тесс, разочарование в ее глазах. Он сам мучительно ощущал то же разочарование. Неизвестно, как могло бы у них все сложиться, будь у них время, но теперь походило на то, что все, что могло возникнуть между ними, разбилось об утес веры.
В эту минуту он услышал шум мотора.
Не издалека.
Рядом.
Потрясенный, он опустил взгляд и увидел, что пикап двинулся с места.
Рука сама потянулась к карману, прежде чем он сообразил, что карманов на гидрокостюме нет. Он вспомнил, как прятал ключ зажигания под пассажирским сидением, а Тесс в этот момент стояла рядом.
Его обуял ужас. Он понял.
— Тесс! — завопил он, бросившись вниз, сбивая камни и спотыкаясь в темноте и теряя равновесие.
Когда он добрался до поляны, от пикапа осталось быстро оседавшее на дорогу облако пыли.
Тесс и Венс сбежали.
В ярости на самого себя за то, что допустил такое, он искал вокруг хоть что-то, что помогло бы предотвратить катастрофу. И быстро наткнулся взглядом на клочок бумаги, торчавший из-под груды съестных припасов и походного снаряжения, оставленных для него рядом с местом, где стоял пикап.
Он поднял листок и сразу узнал почерк Тесс.
Шон!
Люди вправе знать правду.
Надеюсь, ты поймешь и простишь меня.
Я пришлю помощь, как только смогу.
ГЛАВА 70
Рейли проснулся с мутной головой и чувством общего раздражения. Он так и не смог поверить, что Тесс сбежала с Венсом. Как он ни старался объяснить ее поступок, случившееся все еще саднило душу, мало сказать, саднило — терзало каждую жилку. Он злился, что позволил обвести себя вокруг пальца, бросить неизвестно где. Он был потрясен ее побегом, да еще вместе с Венсом. Он поражался ее опрометчивости и беспокоился за нее. В который раз она сама лезет в опасную переделку! И как ни устал Рейли управляться с непокорностью Тесс, он невольно гордился, пожалуй, даже восхищался ею.
Он приподнялся. Утренний птичий гомон и чистый утренний свет помогли встряхнуться. Накануне он долго не мог заснуть в оставленном ему спальном мешке, пока глубокой ночью усталость не преодолела злость. Взглянув на часы, Рейли увидел, что не проспал и четырех часов.
Неважно. Надо двигаться.
Он напился из ручья, наслаждаясь свежестью горной воды. Ноющий желудок напомнил, что он почти сутки ничего не ел, и Рейли наскоро позавтракал куском хлеба и апельсином. Почувствовал, что постепенно оживает, голова проясняется, и ее начинают заполнять злые мысли и образы.
Он осмотрел местность. Ветра не было, и если не считать затихающего птичьего щебета, вокруг стояла могильная тишина. Рейли решил вернуться к плотине. Из конторы Окана, может быть, удастся связаться с Федеральной площадью — он предпочел не думать заранее о предстоящем разговоре.
Едва начав свой долгий путь, он заслышал вдали слабое гудение. Шум двигателя. Сердце пропустило удар — Рейли решил было, что возвращается пикап, но быстро сообразил, что гудит не машина. Это было басовитое стрекотание вертолета, и щелчки пропеллера, эхом отражавшиеся от гор, приближались с каждой секундой.
Затем он увидел знакомый силуэт, пересекающий долину. Это был UH-1Y «Ирокез» — новейшая модернизация рабочей лошадки бесчисленных войн. Пройдя над вершинами противоположного гребня, вертолет вдруг развернулся и теперь направлялся прямо к нему. Рейли понял, что обнаружен. Он напрягся, быстро перебирая в уме возможности: либо Тесс сдержала слово и сообщила о нем властям, либо его выследил стрелок с озера. Рейли склонялся к последней версии. Осмотрелся, хладнокровно выбирая надежное убежище, потом решил, что прятаться не стоит. Они вооружены, а он безоружен, и того, что им нужно, при нем нет. Кроме того, он был голоден и зол. И не в настроении удирать.
Когда вертолет описал круг у него над головой, Рейли увидел маркировку у него на хвосте — красно-белый круг — и вздохнул с облегчением, узнав эмблему воздушного флота Турции. Вертолет опустился на поляну, взметнув вихрь песка и лесного сора. Прикрыв рукой глаза, Рейли неторопливо приблизился. Дверца скользнула в сторону, и сквозь пыльное облако он увидел приближающуюся к нему гибкую фигуру. На пришельце были брюки цвета хаки и ветровка, а глаза скрыты модными темными очками. Когда человек приблизился на расстояние вытянутой руки, Рейли узнал де Анжелиса.
— Что вы здесь делаете?
Рейли бросал взгляды то на вертолет, то вокруг. Затихающий ветер от пропеллера раздул ветровку, и Рейли успел увидеть под ней кобуру с пистолетом «глок». А в кабине он различил снайперскую винтовку, лежавшую у ног человека, закуривавшего сигарету со скучающим видом утомленного туристами экскурсовода. Еще двое в солдатской форме турецкой армии сидели напротив.
При виде монсеньора самые противоречивые предположения пронеслись у агента в голове. Рейли кивнул на вертолет.
— Это что такое? Что за чертовщина?
Де Анжелис невозмутимо стоял перед ним. Когда он снял очки, Рейли заметил, что взгляд у него стал другим. В нем уже не было смиренной доброты, с какой держался священник в Нью-Йорке. Видимо, дымчатые очки, которые он носил тогда, скрывали угрозу, которую теперь явственно излучал этот человек.
— Успокойтесь.
— Вы мне говорите успокоиться! — взорвался Рейли. — Да я глазам не верю. Вы, черт возьми, чуть не перебили нас всех! Кто вы такой и какого беса занялись стрельбой? Там остались трупы…
— Меня это не интересует, — резко оборвал его де Анжелис. — Венса надо было остановить. Любой ценой. Его люди были вооружены, их следовало убрать.
Рейли не верил своим ушам.
— А с ним вы как намерены поступить? — огрызнулся он. — Сожжете на костре? Вы что, заблудились во времени? Время инквизиции прошло, падре. Если вас можно так называть.
Он ткнул пальцем в снайперскую винтовку у ног Планкетта.
— Что, в Ватикане теперь такая мода?
Де Анжелис и глазом не моргнул.
— Я получаю инструкции не из Ватикана.
Рейли окинул взглядом армейский вертолет, солдат в нем и штатского со снайперской винтовкой. Ему был уже знаком этот холодный бесстрастный почерк. События, начавшиеся с налета на Метрополитен, промелькнули в памяти и сложились в новую картину.
— Лэнгли, — бросил он, качая головой. — Внедренный агент, так, что ли? Все это дело…
Голос у него сорвался, но спустя мгновение он уверенно продолжал:
— Уолдрон, Петрович. Всадники посреди Нью-Йорка. Это все ваша работа, верно?
Он вдруг шагнул вперед, толчком отбросил де Анжелиса и попытался схватить его за горло:
— Это вы…
Он не успел закончить. Монсеньор среагировал молниеносно, одной рукой отбив руки Рейли, а другой схватив его за локоть и выкрутив руку назад одним плавным движением. Рейли сморщился от боли и упал на колени.
— У меня нет времени, — жестко проговорил он, еще секунду продержал Рейли в таком положении и резко бросил наземь.
Тот выплюнул набившуюся в рот землю. В плече пульсировала боль. Монсеньор стоял рядом с лежащим агентом.
— Где они? Что здесь произошло?
Рейли медленно поднимался на ноги. Заметив насмешливую улыбку человека в вертолете, он почувствовал, что его захлестывает ярость. Если поначалу он сомневался, участвовал ли монсеньор в нью-йоркских убийствах лично, то эта небольшая демонстрация силы и навыков быстро развеяла все сомнения. Теперь он знал: эти руки умеют убивать.
Он тщательно отряхнулся от пыли и только потом взглянул на де Анжелиса.
— Так что вы, собственно, такое? — с горечью спросил он. — Служитель Божий, который выучился стрелять, или стрелок, обретший Бога?
Де Анжелис остался невозмутим.
— Я не считал вас циником.
— А я не считал вас убийцей.
Де Анжелис вздохнул, видимо, обдумывая ответ. Затем бесстрастным тоном сказал:
— Я должен вас успокоить. Мы на одной стороне.