— Хорошо. Теперь ты, Тамтэйи, укажи нам на недостатки.
— Прежде всего, Мара, применяя палки, довольно сложно нанести противнику сколько-нибудь серьезные повреждения. И даже если драться одной рукой, держа палку за конец, радиус поражения слишком мал. Бесспорно, они хороши для ближнего боя, но на средней и дальней дистанции абсолютно бесполезны против энергетического или огнестрельного оружия.
— Разумеется, палки как вид оружия давно устарели, — согласился Мара, — но ответь мне тогда на такой вопрос: почему же мы все-таки неизменно используем их в тренировках?
Дван выждал несколько мгновений, но Тамтэйи молчал, видимо затрудняясь с ответом. Пришлось поспешить на выручку другу:
— Быть может, в расчете на то, что современные образцы оружия не всегда будут доступны для нас? Мара покачал головой:
— Неубедительно, Дван. Люди Пламени не сражались между собой со времен Войны Раскола. Что же касается слимов, то с ними вообще бессмысленно драться палками, будь они хоть деревянными, хоть стальными. Попробуй предложить другую версию.
— Оружие как таковое, — медленно проговорил Дван, — есть инструмент приложения силы к объекту для достижения определенной цели. Разумно предположить, что нас решено ознакомить с возможно более широким ассортиментом подобных инструментов, пусть даже в будущем нам никогда не придется воспользоваться большей частью из них.
— Хороший ответ. — Наставник чуть наклонил голову. — Не совсем верный, но достаточно близкий к истине. Можете расслабиться, поединка не будет. — Дван успел заметить вспышку облегчения, на миг озарившую лицо Тамтэйи; Мара возвысил голос: — Занятия окончены, все свободны. Перед тем как побежите смотреть Танец, не забудьте вознести молитву. Сегодня пусть это будет «Хвала Топору». Но если хоть один из вас забудет, и я об этом узнаю, отвечать придется всем. Дван, а ты задержись ненадолго.
Юноша удивленно моргнул, а Тамтэйи даже сделал шаг вперед и вопросительно взглянул на Наставника.
— Только Дван, — сказал тот. — Ступай, твой друг присоединится к тебе в Храме.
Они вдвоем собрали тренировочное оружие и сложили на стеллажи, а затем уселись, скрестив ноги, друг против друга прямо на песок в середине арены. Легкий ветерок быстро высушил остатки пота на их разгоряченных телах.
— Из тебя получится хороший Защитник, — сказал старый Страж. — Не исключено, что из всех твоих сверстников тебе одному суждено достичь этого статуса.
Поскольку слова Мары не содержали вопроса, Дван только молча кивнул в ответ.
— Ну и как ты к этому относишься?
— Горжусь и рад, как же еще? — удивился юноша.
— Тамтэйи этот путь заказан, — прямо заявил Наставник. — А ведь вы могли бы вместе избрать инженерную стезю, заняться медициной или сельским хозяйством и не расставаться в дальнейшем, не так ли?
— Ты прав, Мара, Тамтэйи дорог мне, — не сразу ответил Дван, — и все же я твердо намерен когда-нибудь надеть плащ Защитника.
Наставник пристально посмотрел на ученика:
— Скажи, Танцоры клана Джи'Тбад устраивали тебе испытание?
Мара знал, что устраивали, и Дван знал, что тот знает, поэтому ответ из его уст прозвучал достаточно сухо и натянуто:
— Да, Наставник.
— И что же?
Юноша молчал.
На губах Стража заиграла самая настоящая улыбка.
— Тебя не упрекнешь в излишней откровенности, Дван. Другой на моем месте наверняка решил бы, что они даже не предлагали тебе присоединиться к ним. Впрочем, какое это сейчас имеет значение? Ты сам сделал свой выбор, предпочтя Щит и Плащ.
— Да, Наставник, — все так же формально согласился Дван.
— Я слышал, ты отличаешься набожностью, — снова заговорил Мара после короткой паузы. — Другие молятся, когда им приказывают, про тебя же говорят, что ты сам не пропускаешь ни одной молитвы.
Столь неожиданная смена темы несколько сбила юношу с толку. Не слишком ли много хочет узнать о нем новый Наставник? Поразмыслив немного, он нехотя проговорил:
— Да, это так.
— Почему?
Прямой вопрос снова выбил Двана из колеи, хотя он постарался ничем не проявить свое смущение. Страж терпеливо ожидал ответа.
— Понимаешь, Мара, — начал юноша, запинаясь на каждом слове, — наверное... наверное, молитва помогает мне... ну не знаю, прочистить мозги, что ли? И еще успокаивает...
— Ты частенько навещаешь служительниц Храма. И уже довольно давно, насколько мне известно. Признайся, это тоже одна из причин твоего религиозного рвения?
— Да, одна из них, — вздохнул Дван. — Но ведь в этом нет ничего недозволенного, разве не так, Страж?
— Мара, мой мальчик. Когда мы наедине, мы оба Защитники и равны между собой.
Дван склонил голову, признавая свою ошибку.
— Ты никогда не посещал Храмовых носительниц и спал только со жрицами, — неторопливо продолжал допрос Наставник. — В чем причина такой разборчивости?
Юноша почувствовал, как неудержимо краснеет.
— Дело в том... они... — сбивчиво заговорил он, — они какие-то не такие...
Голос Мары угрожающе отвердел:
— Уж не хочешь ли ты сказать, что влюбился в одну из храмовниц?
Брюшные мышцы Двана перехватило непроизвольным спазмом, но он быстро овладел собой и энергично затряс головой, избегая при этом встречаться с Наставником взглядом:
— Нет, нет, мой господин, это совсем другое! Просто... Просто мы с ней иногда беседуем. Потом... — Он осмелился наконец поднять глаза на Мару, мучительно сознавая, что щеки его по-прежнему предательски горят румянцем. — Со служительницами Храма легче и проще. С ними есть о чем поговорить, не то что с этими толстухами, Дочерьми Хранительницы. В конце концов, их всех обучают одни и те же учителя... на первом этапе во всяком случае.
Мара заметно расслабился, выслушав объяснение, и небрежно махнул рукой, одновременно успокаивающе похлопав другой по плечу ученика.
— Если все так, как ты говоришь, это ерунда. Признаться, я ожидал худшего. В конце концов, чрезмерная набожность еще никому не повредила. И вот еще что, Дван... — Почти успокоившийся подросток навострил уши, чтобы не пропустить ни слова. — У меня предчувствие, что из тебя вырастет такой Защитник, какого еще не видел свет. Но ты должен соблюдать осторожность и сохранять хотя бы видимость, понял? Хочу дать тебе мудрый совет. Все мы мужчины, и у каждого из нас имеются определенные потребности, пренебрегать которыми не следует. Для их удовлетворения и предназначены Носительницы. А от храмовниц лучше держаться подальше. Не спорю, они тоже умеют многое, но они мелки и легковесны, как и их обязанности по поддержанию порядка в Храме Зарадинов. А мы с тобой люди серьезные, Защитники, воины... Правильно я говорю?
— Правильно, Страж, — прошептал Дван и тут же поправился: — Правильно, Мара! Старик снова улыбнулся:
— Возможно, я переусердствовал, заострив внимание на этой проблеме. Но мне было бы крайне прискорбно увидеть Защитника с твоими задатками приговоренным к Распаду.
Дван поежился.
— Такого никогда не случится, Мара, — заверил он Наставника. Тот поднялся с песка и протянул руку юноше.
— Что ж, я тоже на это надеюсь, — сказал он. — Иди одеваться, и бегом в Храм, не то не успеешь вознести молитву до начала представления. Я слышал, у Суэй появился новый Танцор, на которого стоит посмотреть. Жаль будет, если ты опоздаешь к его выступлению.
Дван рванул с места в карьер.
Храм Зарадинов располагался в центре города на невысоком холме, откуда открывался живописный вид на окрестности. Дван совсем запыхался, преодолев бегом весь путь от амфитеатра до вершины холма, тем более что последние несколько сотен шагов в сгущающихся сумерках пришлось подниматься в гору. Симпатичная высокая девушка из числа храмовниц, чьего имени юноша не знал, остановила его у Третьих Врат:
— Вы слишком запоздали, господин. Все ваши товарищи уже помолились и покинули Храм. Я не могу вас впустить.
Дван выпрямился в полный рост и сверху вниз посмотрел на нее. Девушка была совсем юной, почти девочкой, и вряд ли носила жреческое облачение дольше двух или трех лет. Пройдет еще лет двадцать, прежде чем ей будет дозволено войти в число Дочерей Хранительницы, тех, кто непосредственно оберегает Священное Пламя. Если сочтут достойной, разумеется. В обычных обстоятельствах Дван без колебаний послал бы девчонку куда подальше, но сегодня был особый случай. Как ни крути, она официально исполняла обязанности привратницы и имела полное право никого не пускать после окончания вечерней молитвы. Можно было, конечно, просто развернуться и уйти. Дван сильно сомневался, что Мара выполнит свое обещание и накажет всех, если он пропустит молитву, — в конце концов, Наставник сам стал причиной его опоздания, — но проверять, так ли это, юноше не очень хотелось.