Двигатель поезда замолк.
— Ты чего тут один торчишь, как не родной? — весело выкрикнул чей-то голос. — Где парни?
— Парни там, празднуют уже, — откликнулся безжизненный голос.
— Как??? Они что, пьют что ли???
— Немного. Только шампанское!
— Да вы одурели что ли! А ну идем! Я им мозги вправлю!
На платформе послышался топот.
Веник уже решился выглянуть и посмотреть, что там происходит, как вдруг на станции загрохотали выстрелы. Парень замер на месте. Через несколько секунд вдруг все стихло.
«Неужели они их, того… Перебили?» — подумал он.
Осторожно выглянув, Веник увидел, что возле платформы стоит состав, «Золотой поезд», состоящий из странного мотовоза с высоким моторным отделением и два грузовых вагона с высокими, почти в человеческий рост, бортами.
На платформе валялись тела, над которыми торчала все та же одинокая и дрожащая фигурка.
Из проходов между ящиков рядом показались люди. Один из них сильно выделялся. Рослый, лысый мужик в камуфляжных брюках и короткой майке с мощнейшими бицепсами на руках. Он подошел к дрожащему человечку и спросил:
— Все тут?
Дрожащий тип истерично выкрикнул:
— Все! Все тут!
Один из людей, вышедший из ящиков, подошел к одному из лежащих и выстрелил тому в голову.
— Ладно! — сказал здоровяк в майке. — Топай!
Дрожащий человечек двинулся по платформе ко входу в тоннель и в это время лысый быстро вскинул руку с пистолетом и выстрелил ему в затылок. Не дожидаясь, пока жертва упадет, здоровяк обернулся и подошел к своим людям. Они начали тихо переговариваться.
Веник смотрел на них и вдруг очнулся. Только сейчас он вспомнил, что Дубровский не оставил ему инструкций для подобной ситуации.
«Что же делать? — тупо подумал парень и тут же сам себе ответил. — Действовать по плану! Ведь там, за ящиками товарищи и надо как-то отвлечь врагов на себя!»
На платформе толпились пятеро мужиков. Здоровяк, что-то тихо говорил им. Один из них вдруг сделал шаг к поезду, подпрыгнул и повис на высоком бортике одного из вагонов, намереваясь занести ногу внутрь.
Ни о чем не думая, Веник прицелился и потянул спусковой крючок. Автомат дернулся в руках. Под сводами станции разнесся грохот выстрелов. Пытавшегося залезть в вагон мужика словно ветром смело. Несколько человек на платформе тоже упали. Веник выпустил еще пару коротких очередей и отпрянул назад, на другую станцию.
Тут же ему показалось, что сделано очень мало.
«Надо бы еще подкинуть им», — решил он и осторожно выглянул из-за угла.
На станции захлопали выстрелы. Пули выбивали осколки от стены. Почти рядом с лицом страшно просвистела скрикошетившая пуля.
«Ну его на фиг», — решил парень, отпрянув и со всех ног бросившись назад по мостику. Преодолев ступеньки и оказавшись на площадке между двумя лестницами на другой станции, он залег прямо на ступеньки, приготовившись стрелять, если в проходе кто покажется.
Тут же, из-за колонны в другом конце перехода показалась голова.
Веник послал туда короткую очередь.
— Они там! — заорал дурной голос.
— Сколько их там? — откликнулся другой голос.
— Не знаю!!!
Из-за колонны показалось дуло автомата и раздалась очередь. Веник пригнулся. Пули прошли высоко, вонзившись в стену-балку напротив прохода.
Также, не высовываясь, Веник выстрелил в ответ.
«Вряд ли они на мостики сунутся, — думал он, дрожа от страха. — Пускай теперь Серафим с Дубровским работают!»
Между тем, в проходе никто не стрелял. С другой станции донесся крик. Кто-то кого-то окликал.
Веник высунулся и снова послал на другую станцию короткую очередь.
Без ответа. На другом конце перехода по-прежнему молчали.
Прошла минута. Веник почувствовал небольшое беспокойство. В голову полезли нехорошие мысли.
Что если Серафима и Дубровского уже грохнули, подумал он. Нет! Не может такого быть!
— Серега! — донеслось до него.
Парень вздрогнул и чуть не выстрелил.
— А??? — крикнул он.
— Все в порядке, не стреляй! — кричал Серафим.
На том конце прохода, над лестницами появился бывший ангел.
— Все путем! — крикнул он и помахал рукой. — Выходи!
Веник, облегченно вздохнув, поднялся с пола и побежал к нему.
— Все пучком! — радостно говорил Серафим, шутливо ударяя товарища кулаком в плечо. — Мы всех положили!
— А Дубровский?
— В порядке. Он там одного живым взял!
Парни двинулись по лестнице на станцию. На ступеньках, лицом вниз, хватаясь пальцами за ступеньки, лежали два мертвеца. Серафим сразу же повернул на платформу к стоящему поезду. На освещенной платформе, в нелепых позах, раскинув руки, валялись тела убитых.