К ним подошел Серафим.
— Знаешь их? — кивнул на мужиков бывший ангел.
— Да, это с Альянса, — отвечал парень. — Слушайте, мужики, — повернулся он к ним. — Я ведь туда иду, к вам. А вы как, пойдете со мной?
— Да мы только за! — улыбнулся усатый. — Тут ведь такая фигня приключилась. Ты не поверишь! Мы ведь…
— Ладно, — перебил его Серафим. — Назначаю тебя тут главным, — обратился он к усатому. Давай, собирай народ, скоро поедем. Выбери, кто тут плохой, и их запрягай, — он кивнул на тележку.
Рыжеусый, Никита и несколько мужиков кинулись исполнять приказание.
Бывший ангел тем временем подошел к девушкам и не долго думая, взял за руку ту, что с черными волосами.
— А это, Серега тебе, — кивнул он на русоволосую.
— Погоди, — вырывалось у парня. — Нельзя же так… сразу…, — смущенно забормотал он.
— А чего такое? — удивился товарищ.
— Да ну… Я так не могу и вообще, — смущенно забормотал парень. — Не, не буду…
— Ну, не будешь, не надо! — подал голос широкоплечий красавец. Он подхватил за руку свободную девушку и направился с ней к другому концу станции, показывая Серафиму, куда идти.
Тот посмотрел на Веника, неодобрительно покачал головой и двинулся за красавцем, который уже вовсю тискал русоволосую девушку.
Глядя им в спины, Веник почему-то почувствовал себя уязвленным, если не сказать больше.
«Вот урод! — думал он. — Скотина какая, увел мою девушку! Может у меня с ней что и вышло бы, а теперь… Сволочь!»
— Кто это такой? — спросил Веник проходящего рядом рыжеусого, который волок к тележке одного из местных.
— Это Павлуха. Он из наших. Хороший парень.
— Ясно, — пробормотал Веник, отошел в сторону и присел на корточки.
Между тем, освобожденные мужики, под руководством дяди Василия, вооружились найденными на станции прутами и дубинками, после чего приковали к тележке шестерых местных типов во главе с рыжебородым.
Прошло не менее часа, прежде чем Серафим, красавец Павлуха и их девки вернулись. За это время в голову Веника лезли разные неприятные мысли, от которых парень чувствовал себя оплеванным и опозоренным.
Подойдя ближе, красавец Павлуха скользнул по Венику презрительным взглядом и сразу же направился к тележке. Забравшись на нее, он начал командовать — помог подняться девкам, уселся сам и усадил рядом своего дружка-альянсовца, какого-то Митяя.
Усатый дядя Василий, Никита и остальные мужики приготовились идти пешком.
— Ну что, едем? — спросил красавец, ни к кому не обращаясь.
Серафим, тоже залезший на тележку и усевшийся рядом со своей девкой, вопросительно посмотрел на Веника.
— Да, — кивнул тот. — Сейчас.
Парень сделал несколько шагов к обитателям станции во главе с добрым стариком, борода которого оказалась заляпанной кровью из разбитого носа.
Веник обратился к оборванцем с краткой речью, в которой рассказал о приближающемся затоплении Метро и призывал всех идти в Альянс для спасения. С неприятным чувством он видел, что местные доходяги слушают эту полезную речь в пол-уха, да и то, только из уважения к его оружию.
Когда он замолчал, чтобы собраться с мыслями для заключительного предложения, с тележки раздался недовольный голос красавца:
— Ну что, теперь едем?
Веник замер, весь задрожав от ненависти.
«Все! — подумал он. — Пора с этим решать!»
Он развернулся и направился к тележке, сунув руку в карман и сжав там рукоятку пистолета, который он добыл на «Красногвардейской».
— Давай, Серега, — сказал Серафим. — Залезай.
— А он чего, тут с нами поедет? — с недовольным голосом спросил у него Павлуха.
Веник подошел вплотную к тележке.
— Послушай, Павлуха, — обратился он к красавцу.
Тот ухмыльнулся, продемонстрировав ровные ряды зубов во рту.
— Положим, — сказал он, — для кого-то я и Павлуха, а для тебя я Павел Николаевич.
Веник кивнул.
— Хорошо, Павел Николаевич! Дело в том, Павел Николаевич, что сдается мне, вам пешком придется пойти.
— Это почему же? — ухмыльнулся тот.
Одна из девок хихикнула.
— Да потому что я так хочу, — улыбнулся искусственной улыбкой Веник, глядя в глаза красавцу. — Пойдешь пешком!
— А если не пойду? — продолжал скалить зубы тот. — Тогда что?
Веник остолбенел от такой наглости. Тут же он вспомнил поведение Дубровского на «Севастопольской».
— Ничего, — сказал парень. — Ровным счетом, ничего.
Не торопясь, он достал пистолет, навел его на Павлуху и выстрелил прямо в рот красавцу.
Брызги крови, ошметки мозгов и осколки от зубов разлетелись в стороны, оседая на окружающих. Хороший красный шлепок попал Серафиму в лицо, однако бывший ангел ничего не сказал и никак не выразил своего недовольства, начав вытирать пальцами кровь с лица.