— Послушайте, — обратился к беспалому Веник. — Зачем это?
— Шагай! — мужик грубо толкнул его по направлению к станции. Враждебный Бульдог и остальные двинулись следом.
— Зря ты его так, Бульдог, — тихо говорил крепышу его товарищ. — Как-то подло это.
— Ничего, он мне еще должен остался, — отвечал тот.
— Разговорчики! — прикрикнул на них беспалый.
Добравшись до станции, они поднялись на перрон и сразу же двинулись на находящуюся рядом широкую лестницу, ведущую в Главное Убежище.
Глядя в зал, Веник сильно удивился и даже остановился, но тут же получил чувствительный тычок в спину. Занося ногу на ступеньки широкой лестницы, он с изумлением снова посмотрел в зал, не в силах оторвать взгляд.
Вся станция оказалась забитой людьми. Люди сидели даже внизу, на рельсах! Слышались разговоры, плач детей, надрывный кашель. Только сейчас Веник почувствовал, какой тут спертый воздух.
«Что за ерунда? — насторожился парень. — Они что там, в Совете, совсем что ли рехнулись? Этих надо выводить в первую очередь, а они что творят? Зачем тут всех держат?»
Неожиданно, на ум пришла очень простая, но весьма страшная мысль.
— Послушайте! — обернулся он на беспалого, поднимаясь по ступенькам. — Вы знаете Шурупа? Можете позвать его?
— Шурупа? — неожиданно окрысился тот. — Да я тебе сейчас такой болт в одно место засажу, ты у меня и думать забудешь о всяких шурупах!
Парни во главе с Бульдогом издевательски заржали.
— Подождите! — Веник решительно остановился. — Скажите мне только…
Мужик заехал ему по печени. Парень скривился от боли. Ему тут же выкрутили руки. Ноги подогнулись, и он упал, больно ударившись коленками о ступеньки. Но его подхватили за руки и поволокли. Ноги бились о ступеньки… Затем его тащили по коридору, пока не швырнули на пол. Парень почувствовал, что снимают наручники. Его еще пару раз пнули.
— Я кому сказал, отставить! — послышался голос беспалого.
Веник понял, что его снова пинал Бульдог.
Твари!!!
Парень вскочил на ноги и вдруг замер. В отблесках фонарей уходивших мужиков, он заметил, что стоит в одной из камер тюрьмы Главного Убежища. Отблески фонарей в коридоре погасли, и он оказался в полной темноте.
— Во, блин! — ругнулся он, усаживаясь на кровать.
Он вспомнил, как в прошлый раз, освещенная светом из коридора камера казалась ему уютной. Сейчас же, здесь было темно, почему-то сыро и сильно воняло мочой, словно здесь кто-то справлял нужду в углу.
Только сейчас на него вдруг обрушилась страшная мысль:
«Что если ни Шуруп, ни парни, не дошли??? Что тогда?»
Ведь эти темные станция, темная «Римская» с кучами народу. Все указывает, что никаким исходом здесь и не пахнет!
Да ну! Нет! Не может такого быть! Не могли они не дойти! Ведь тогда еще свет был, а на Кольце ничего необычного! Как они могли не дойти? Какого черта!
Веник поднялся на ноги и подобрался к стеклу. За ним темный коридор. Парень уткнулся лбом в холодное стекло.
«Так и есть, — неожиданно все понял и осознал он. — Все один к одному. И Шуруп и парни мои, не дошли! Тут все по старому, а про то, что их сейчас ждут на поверхности никто в Альянсе и понятия не имеет!»
Он сам удивился, что эта мысль не сильно тронула его. На фоне всех сегодняшних потрясений, известие, что их миссия окончилась пшиком, почему-то не сильно и расстраивала. Навалилась апатия.
«А может, я уже с ума сошел, раз мне все равно?» — подумал он.
На ощупь добравшись до кровати, Веник прилег на нее.
Через несколько минут в коридоре показался луч фонарика. Несколько мужиков подошли к двери его камеры. Дверь открылась. Послышалась команда:
— Лицом к стене! Руки за спину!
Веник повиновался. Ему сковали за спиной руки и опять куда-то повели.
Эти мужики вели себя вполне корректно и даже вежливо. Их путь закончился в комнате средних размеров, отделанной светлой кафельной плиткой. Интересно, что на потолке висела и светила вниз яркая электрическая лампа.
Не освобождая рук, парня усадили на металлический стул. Перед ним стояли еще несколько стульчиков. Один мужик остался в комнате, за спиной парня, а другие вышли.
Имея большой опыт арестов, Веник и не пытался начать разговор. Он только незаметно озирался. Пустая комната, какие-то горловины труб в стене и в полу.
«Э! — сообразил он. — Да это же туалет! Бывший, правда, но туалет».
Почему-то стало не комфортно. Кто знает, может тут у них расстрельная комната? Замочат в этом сортире и дело с концом. Вон, на полу, как раз решетка для стока воды — удобно кровь смывать.