— И что? — не понял Фил.
— Да то, что странно и не справедливо все это!
— Ты, Вениамин, немного не о том думаешь, — заметил ему Шуруп. — Подумай о том, что уже через несколько дней в Метро никого живого не останется! И подумай, скольких мы спасти можем!
— Во-во, — согласился Фил. — Заодно подумай, как бы и нам где-нибудь также не прилечь.
Все замолчали. Скоро впереди, в конце тоннеля, показалось светлое пятно станции. Это значило, что они подошли к обитаемым местам. Шуруп один отправился на разведку. Когда он вернулся, то рассказал:
— Там «Менделеевская». Пустая, но свет есть.
— И кто там? — спросил Заяц.
— Никого не видать.
Осторожно двинулись вперед. На всякий случай решили не выходить на перрон и шли по рельсам. Веник видел, что станция имела жилой вид. В ярком свете центрального зала, через короткие полукруглые проходы виднелись ящики, какое-то рванье на полу. Какие-то перегородки и прочее раскиданное барахло.
Трупов нигде не видно.
И на том спасибо, подумал Веник.
Вокруг тишина. В проходах, ведущих через пути на другую станцию, тоже. Веник подумал, что вот тут, рядом переход на «Новослободскую», которую не так давно вырезали «ангелы». Интересно, побывали ли они здесь или удовлетворились только «Новослободской»? А может эта станция оттого и пустая, что на ней тоже тогда «поработали» «ангелы».
— Ну вот, — сказал Шуруп, когда станция осталась позади. — Мы внутри Кольца и входим в людные места.
Словно в подтверждении его слов, через несколько минут они встретили путника.
Одинокий мужик с мощным фонариком двигался им навстречу, без страха приветствовал их и даже перекинулся парой фраз с Шурупом. Веник разглядел, что это мужичок неопределенного возраста в потертой, но удобной и крепкой одежде.
— Что там, на «Бульваре»? — спросил альянсовец.
— Странные ребята. Думается мне, у них переворот там произошел. Теперь обслуга власть захватила. От них даже «Трубная» отгородилась. На перрон к ним даже не суйтесь! И на «Трубную» тоже не лезьте, нет там сейчас прохода, — поделился он последними новостями.
Путник двинулся дальше.
— Интересно, — сказал Веник, когда он удалился. — Он «оттуда» или «отсюда»?
— Конечно «оттуда», — хмыкнул Фил. — Ты видел, какой у него яркий фонарик? Бежит из Метро, паразит…
Больше до станции им никто не встретился. При входе на нее, на платформе стояли трое типов, держащих в руках короткоствольные калаши.
— Здорово, мужики, — приветствовал их Шуруп.
— И тебе здорово, — кивнули они. — Куда путь держите?
— На «Чеховскую».
— Давайте-давайте, — ухмыльнулись те. — Только сразу предупредим, через нас на «Трубную» прохода теперь нет.
— Да и вообще, — добавил полуголый мужик, стоящий перед ними в одних штанах и с длинноствольным калашом в руках, — держитесь подальше от платформы. Стреляем без предупреждения.
— Хорошо, — кивнул Шуруп.
После такого заявления Веник немного напрягся. Они двигались по рельсам вдоль пустого перрона. Станция оказалась с мощными пилонами, облицованными светлым камнем. Стена за рельсами была сделана из желтоватого и серого камня.
«Цветной бульвар» — гласила полностью сохранившаяся надпись на стене.
Перрон оказался очень хорошо освещен. В центральном зале, так вообще сиял яркий белый свет, но видно ничего не было, ибо в проходах между пилонами стояли небольшие загородки высотой по пояс. За ними, по залу ходили и переговаривались люди.
Когда путники достигли середины станции, в ближайшем проходе перекрикивались два мужика.
— Димон! — кричал один. — Ты только посмотри, чего здесь!!!
Мужик хриплым голосом торжествующе заорал.
Тут же послышался звук, словно на пол посыпалось что-то металлическое, типа патронов.
— Ааа!!! — заорал восторженно другой голос.
Подобные крики слышались и в других концах станции. Слышался треск дерева и звук рвущейся материи.
Несмотря на странную атмосферу этой станции, путники без проблем ее покинули и снова двинулись по темному тоннелю.
— Знаете что, — задумчиво проговорил мастеровой. — Сдается мне, что эта одна из станций Института.
— Тут почти все станции от Института, — откликнулся Шуруп.
— Да, но я думаю, что руководство сделало ноги, а местные лохи, которые там какими-нибудь уборщиками работали, теперь считают, что они получили большое наследство и радуются.