— Есть такой, — откликнулся другой, вооруженный длинноствольным ружьем.
— Мне зайти бы к нему, дело важное есть! — сказал Веник.
— А он тебя знает?
— Конечно!
Парни переглянулись.
— Ладно, отведем. Но ты не обессудь. Простая формальность!
Веника заставили поднять руки и обыскали.
— Диман, отведи его, — обратился первый охранник к высокому парню в длинном пальто без рукавов.
Тот кивнул и Веник двинулся за ним следом.
Пройдя немного, они забрались на служебный перрон и, зашли в одну из дверей. Проделав небольшой путь по коридору, парень остановился и тронул дверь в комнату.
— Заперто, — сказал он. — Постой тут, я сейчас!
Веник остался возле двери, а парень быстрым шагом удалился дальше по коридору. Через несколько минут он вернулся вместе с Кириллом. Тот выглядел удивленным. Венику даже показалось, что он смотрит с подозрением.
— Здорово, — протянул он руку. — Серега?
— Что не узнал? — нарочито весело удивился ему Веник. — Вроде не так давно виделись.
— Да, — почему-то отводя взгляд, тоже усмехнулся Кирилл. — Ты как тут оказался?
— Разговор есть важный.
Он покосился на долговязого парня, который торчал рядом и с удовольствием слушал их беседу.
— Поговорить надо. Наедине, — многозначительно сказал Веник.
— Ну, тогда проходи. А ты, Диман, чего тут? — обратился он к высокому.
Тот покачал головой, дескать, ничего, и пошел назад на пост.
Киррил ключом открыл дверь, включил электрическую лампочку и пропустил парня в небольшую комнатку с двумя скамейками вдоль стены, письменным столом и несколькими стульями.
— Садись! — суворовец показал на стул.
Веник присел. Кирилл взял стул и сел рядом, напротив.
— Вот что, — начал Веник сразу «беря быка за рога». — Кирилл! У меня к тебе очень серьезный разговор. Куда более важный, чем был у нас тогда на «Новослободской». Помнишь ведь, я тогда предупреждал их, а вон что вышло. А у меня к тебе еще более важное дело! Жизнь твоя от этого зависит!
Суворовец рассеянно кивнул и вдруг встал со стула, быстро подошел к двери, распахнул ее и выглянул в коридор. Затем он закрыл дверь, подошел назад к стулу, но садиться не стал.
— Вот что, Сергей, — серьезным тоном сказал он. — Мы с тобой тогда хорошо расстались. И ты мне показался хорошим парнем. Даже очень хорошим. И прежде чем ты мне что-то хочешь сказать, я задам тебе один вопрос.
Он подошел к одному из шкафов и вытащил оттуда старую картонную папку. Открыл ее, вытащил оттуда лист бумаги и молча подал его сидящему парню. Тот развернул бумажку и вздрогнул. Это была листовка о розыске Веника и его товарищей.
— Хорошо, — вздохнул он, отдавая листок Кириллу. — Я все тебе расскажу и объясню.
— Но сперва и ты ответь мне на один вопрос, — сказал Веник, когда тот уселся на стул напротив. — Скажи мне, Кирилл, ты откуда?
— В каком смысле? — искренне удивился тот. — Родился я еще до всего этого, наверху. А детство свое провел на «Проспекте мира». А потом сюда перебрался. К чему ты спрашиваешь-то?
— Да это не важно. Я тебе все расскажу, а ты уж сам суди.
Веник уже в который раз за последнее время начал рассказывать свою биографию, начав с Тамбура. О том, как он попал в Метро и чем тут занимался. Сперва дело шло не очень быстро, получалось как-то нескладно и длинно, но затем все как-то наладилось, и довольно быстро парень закончил свое повествование тем, что у него вышло с докторами на «Белорусской».
— Вот такие вот дела, Кирилл, — поставил точку в своем рассказе Веник. — Я не знаю, поверишь ты мне или нет, но все именно так.
Кирилл ничего не ответил. Он поднялся со своего стула и несколько раз прошелся взад-вперед по комнате.
— Понимаешь, Сергей или, наверное, лучше Вениамин, но все это чудно очень. Я разное слыхивал, но то, что ты сейчас рассказал… Признаться, я тебе не верю, но с другой стороны — те ребята, на «Новослободской», тоже тогда тебе не поверили. Не хотелось бы повторить их судьбу. К тому же у нас в последнее время тревога какая-то. Вот только пару часов назад пришли данные, что на «Проспекте мира» взорвались наземные постройки. В общем, все то хозяйство, что наверху было, все вдребезги!
— Вот! — Веник поднял палец. — Это все фантомы, которые по воздуху летают! И я тебе больше скажу, Кирилл, это не только на «Проспекте», это еще и в других местах так! Чтобы тут все передохли и не выбрались наверх.
— Ну, допустим, что все не передохнут, — задумчиво сказал тот. — Там и кроме этих выходов, путей на поверхность масса. Однако я так и думаю, что дело тут и в самом деле серьезное.