— Будем, конечно! Ты расскажи толком, — отвечал Ильич.
— Я же сказал. Если хотите спасти народ у себя, то надо срочно выдвигаться в Альянс. Тут ведь всего ничего до них.
— А там что? — спросил Гусев.
— Там они уже начали эту, как ее… Эвакуацию! На их линии, на «Новогиреево», выход на поверхность, где их уже ждут. Все уже на мази! И там, наверху, все уже готово: палатки, оружие, еда. Надо только успеть, пока тут не началось!
Веник многозначительно развел руками.
— А «суворовцы» что? — спросил Ильич.
— Да ничего! Собираются и выдвигаются. Скоро тут будут. Там теперь Кирилл за главного. Он даже и не знает, что дядя Вася крысой оказался. Думает, что он сейчас здесь, с нами.
Гусев хмыкнул.
— Это понятно. Ну ладно!
Он осмотрел своих товарищей.
— Что скажете, парни?
Те молчали, преданно смотря на коменданта.
— Хорошо! Идем, — Гусев поднялся со стула, и все местные направились к двери. Венику они ничего не сказали, и поэтому он направился вслед за остальными.
Миновав коридор, все они вышли в неплохо освещенный центральный зал станции, под полукруглым сводом. Веник заметил, что по краям зала располагались пилоны из белого камня, с большой нишей посредине. Проход на платформу между этими пилонами был довольно длинным и там, поддерживая свод, находились три мощные прямоугольные колонны из темного камня.
Сразу на себя обращала внимание немного необычная конструкция метрах в тридцати дальше по залу. Грубо сложенная стена перекрывала весь зал. В ней виднелась металлическая дверь. Веник не знал, что это — просто стена, делящая надвое зал, или же за ней скрываются какие-то помещения.
Гусев и его подручные разошлись в разные стороны. Веник остался один, наблюдая, как Ильич направился в дверь в этой стене и скрылся в темном коридоре. Послышались голоса, люди окликали друг друга. Вскоре, на эту небольшую площадь быстро начали собираться люди. Обычный народ в грубых, залатанных, но весьма чистых одеждах. Лица их были озабоченные и тревожные. Почти все с любопытством смотрели на Веника. Оказались в толпе и несколько детей.
Когда собралось человек тридцать-сорок, появился Гусев. Он вместе с рыжим Ильичом, парнями и еще несколькими мужиками встал напротив толпы. Веник тоже занял место у него за спиной.
— Все собрались? — громко спросил Гусев.
По толпе прокатился гул.
— Вроде все, — сказал какой-то мужик.
— Слушайте меня внимательно! — начал комендант. — Два раза повторять не буду. Ситуация очень серьезная! Вы все сегодня утром слышали гул наверху. Так?
Народ загудел, заволновался.
— Так вот! Это конец! Да-да! Скоро свет отключится и здесь нам с вами худо придется!
Люди еще больше загудели.
— Да тихо вы там!!! — трубным голосом заорал на них незнакомый Венику мужик рядом с Гусевым.
Народ притих.
— Так вот, — продолжил комендант. — Я вам прямо говорю — конец нашей станции приходит! Но есть и хорошая новость. Вы все, наверное, слышали про Альянс. Слышали также, от Диаметра, какие они все сволочи. Так ведь? Но, правда в том, что все наоборот. Они хорошие! И в них наше спасение! Только там, в Альянсе, и можно спастись! Скоро сюда придут люди с «Достоевской». Вместе с ними мы и отправимся в путь. Пойдем на «Римскую». Поэтому собирайтесь. Через полчаса выходим!
Все люди сразу заволновались, заговорили.
— А где Степанюк? — выкрикнул кто-то.
— Да! Где он? — раздались крики.
— Он бросил нас, — сказал комендант. — И больше вы его не увидите. Сейчас он свою задницу спасает, а мы тут остались! Забудьте про него!
— Я никуда не пойду! — громко сказала молодая и красивая женщина в первом ряду.
— И я!
— И я! — раздались крики.
— Оставайтесь! — крикнул им Гусев. — Никого насильно не тащим!
Между тем комендант начал раздавать распоряжения обступившим его мужикам, после чего они все снова проследовали в комнату коменданта.
Внутрь, кроме Гусева вошли Веник и двое парней. Ильич остался в зале.
Комендант смахнул пот со лба.
— Неплохо прошло. Сейчас погудят и успокоятся, — сказал он Венику. — Тут народ дисциплинированный.
Не зная, что на это ответить, Веник кивнул.
Потянулись минуты ожидания, чтобы не молчать, Веник зачем-то спросил Гусева:
— Так вы, значит, тут комендант?
— Нет. Комендантом тут был Степанюк — он сбежал. А я — завхоз. Так сказать, главный банщик.
— В каком смысле? — удивился Веник и тут же прикусил язык. Так и спалиться недолго!
Однако Гусев, ухмыляясь, пояснил: