Вот она, действительность!
Одно дело рассказывать всем про приближающийся конец и говорить, что свет отключат «часа через три-четыре», а совсем другое, осознать, что вот, ты уже сам попал в этот мощный поток, и пути назад уже нет. А страшный финал этого подземного мира все ближе и ближе.
— Так это может он сам отключил!!! — взвизгнула давешняя потаскуха. — А мы страдай из-за него!
Треснул выстрел. Раздался удивленный вопль. Затем еще один выстрел. Гильзы зазвенели по полу.
— Он убил ее!!! — заголосила вторая девица. — Ах ты тварь!!!
Грохнуло еще несколько выстрелов и, вторая девка повалилась на пол.
— Еще вопросы будут? — громко спросил комендант. — Всем собираться!
В этот момент зажегся свет. Не тот, что был прежде, яркий, а очень тусклый. Его давали несколько лампочек, висящих на своде, в стороне от остальных ламп, светивших прежде. Перрон же по-прежнему был погружен во тьму.
В тусклом свете этих лампочек виднелись лежащие на полу две молодые женщины. Народ, оторопев, таращился на них.
— Олег! — громко сказал подбежавшему парню Гусев. — Давай все лампочки включай. На полную катушку! Без экономии!
Комендант снова направился назад, в свою комнату. Шагая за ним, Веник с уважением смотрел в его спину, всецело одобряя происшедшее.
«Только так и надо! — думал он. — Нечего со всяким дерьмом церемониться!»
Они вернулись в темную комнату и снова уселись на табуреты, оставив включенным один фонарь для освещения.
— Разреши вопрос? — неожиданно обратился Гусев к Венику.
— Конечно.
— Почему ты в это полез? Зачем тебе это?
— Ну, как? — немного растерялся Веник. — У меня ведь друзья все в этом деле… Мы все вместе решили, хотя я и мог остаться там, но я пошел. Да и вообще… Надо ведь людей спасать! Разве не так?
— Конечно. Но хочешь знать, почему я остался?
— Почему?
— Потому что слишком много знаю.
— Про все это?
— Нет. Теперь, когда отключили свет — все уже история. Никому потом это интересно не будет. Я же слишком хорошо знаю наших хозяев! Я ведь вырос там — на Западе. У меня отец тоже служил им. Потом, когда ему до пенсии оставалось несколько лет, он умер. И все! По контракту они должны были его семье пятнадцать лет деньги выплачивать, но адвокаты нашли лазейку, и получили мы полный ноль!
Веник мало что понял из этого объяснения, но вспомнил рассказ Васька про бандита Руку, который тоже оказался без обещанных денег.
— Понимаешь? — говорил комендант. — У меня контракт истекает через три года! И я уверен, ничего я от них уже не получу. Зарплату-то получу, да и то, вопрос, как там будут выплаты идти. Да и кроме этого, кто знает, что там им в голову взбредет? Начнут еще следы подчищать, людей убирать, кто знал об этом деле. Тогда что?
— Так и что вы думали делать здесь? — спросил Веник.
— Вот мы до твоего прихода и думали, что делать. Ясно, что все крысы, уже сутки, как сбежали. Когда свет отключат, тем более никому все это нужно не будет — так я думал. Вот мы и хотели попробовать, на «Алтуфьево» сунутся. Может можно там выскочить. А тут ты явился…
— Да я тебе говорю, — подал голос Ильич. — Старые пути уже не сработают. Если они тут наземные входы бомбят, то что говорить про те выходы? Взорвут тоннели и дело с концом!
— Не факт, — отвечал Гусев. — Слишком быстро все это произошло. Еще неделю назад нормально было, а теперь — все свободны… Я уверен, не до минирования им будет.
В комнату заглянули двое мужиков с фонарем.
— Наши все собрались.
— Все?
— Все.
— Ждите!
Мужики закрыли дверь.
— Жалко, что с «суворовцами» связи нет, — сказал комендант. — Еще со вчерашнего дня телефон не работает. Интернет два дня назад выключили.
Веник не понял, о чем тот, но, на всякий случай, кивнул.
— Сидим тут, как крысы, ждем, пока зальет, — задумчиво проговорил Ильич.
Веник встрепенулся.
— Послушайте, — задал он давно уже мучающий его вопрос. — А что вы знаете про воду? Через сколько времени тут все затопит?
— Тут сложно сказать, — подал голос Ильич. — Никто этого не знает, но точно, что все эти, глубинные станции, целиком под воду уйдут. А вот, сколько это времени займет, это вопрос! В любом случае я не думаю, что это быстро будет. Может пару дней займет, может пару недель, а может и того больше!
В коридоре послышались шаги, дверь распахнулась. Почти не видимый в полутьме мужик закричал испуганным голосом:
— Мужики! Идите скорее! Смотрите, какая херня творится!
— Что такое? — спокойно спросил Гусев.
— Вода там! На станции уже!