«Он что, по противоположному тоннелю опередил нас? — удивленно подумал Веник. — Ну он и скороход!»
Между тем этот коротышка с рюкзаком, расставив руки в стороны и задрав голову, говорил, обращаясь к парням у стены:
— Чуете? Тут смертью пахнет! — противнейшим голосом гундосил он на всю станцию. — Да! Здесь была смерть! Много смерти, много крови!
Веник вдруг почувствовал, как в нем вскипает ненависть.
«Тут люди гибли ни за что, а этот гад глумится!»
С трудом подавив в себе желание выстрелить в его противную квадратную башку, Веник отвернулся, однако, ставя ногу на лестницу, он все-таки не удержался и громко сказал:
— Да заткнись ты уже! — прибавив к этому несколько крепких ругательств.
Поднимаясь по лестнице, он слышал, как тот заорал:
— Я ну стоять! Я кому сказал!!!
Когда они поднялись наверх, Веник увидел на мостике двоих мужиков в рванье и без оружия. Они ничего не сказали, посторонившись, и с явным интересом слушая перепалку.
Между тем, коротышка разъярился. Он подошел к подножию лестницы и оттуда поливал Веника уже совсем уж отборными матюками.
Миновав лестницу и ступив на пол перехода, парень обернулся, и пульнул ногой один из бетонных обломков, валяющихся на мостике, в коротышку.
Обломок просвистел почти рядом с мордой квадратоголового. Несколько секунд коротышка стоял на месте, а затем сбросил с плеч рюкзак, подскочил к лестнице и рванул наверх, к Венику.
Тот схватился было за пистолет, но заметив, что у мужичка нет оружия, вытащил руку из кармана.
Квадратоголовый, подбежав к Венику, сделал зверскую морду и попытался ударить его в плечо. Парень легко уклонился и с силой заехал кулаком тому прямо в перекошенную харю. Костяшки пальцев пронзила боль и тут же послышался хруст ломаемого носа из которого хлынула кровь.
Коротышка отпрянул и… заплакал. Он остановился и громко зарыдал. Через несколько секунд он повернулся и все также громко плача, медленно пошел назад, вниз по лестнице.
— Вы зря с ним связались, — заметил один из мужиков рядом. — Это же Дима Турист!
— Кто такой? — удивился Веник, еще не остывший и удивившийся, что схватка закончилась так быстро.
— Вы не знаете Диму? — искренне удивился мужик. — Его на всех станциях знают! Знакомства у него ой-ей какие!
— Идем, — потянул Веника за руку Серафим.
— Знаешь, — сказал он бывшему ангелу, когда они двинулись по коридору. — Я ведь часто вспоминал потом «ангелов». Надо такую сволочь подчистую изводить.
Серафим ничего не ответил. Старик же посмотрел с интересом, но не стал задавать вопросов.
Спустившись по длинным эскалаторам, они вышли на погруженную во тьму станцию. «Серпуховская» оказалась еще одной станцией с мощными пилонами, сложенными из темных каменных блоков. Стены пилонов, выходящие на центральный зал и платформы, были изогнуты так, что и зал и платформы имели округлую, как у тоннеля, форму.
Трое путников осторожно двинулись по заплеванному и заваленному мусором полу, выложенному темно-красными плитами. На станции виднелись люди. По ощущениям, несколько десятков. Они стояли или сидели кучкамирядом с арками. Все они негромко переговаривались. Попытки разговориться с кем-нибудь не увенчались успехом. Когда товарищи приближались к людям и заводили разговор, то диалога не получалось. Местные смотрели настороженно и отвечали либо односложно, либо откровенно враждебно, говоря «а вам это зачем?» в ответ на каждый вопрос.
Единственное, что удалось быстро узнать, что путь на следующую нужную станцию «Тульскую» начинается на другом конце станции.
Без лишних рассуждений Веник и его спутники быстро покинули темную и подозрительную станцию, войдя быстрым шагом в правый тоннель.
Почти стразу же им встретились несколько молодых парней и уродливая женщина. На попытку завести разговор они шарахнулись от них и начали отнекиваться, говоря что «ничего не знают».
— Ну и линяя, — пробормотал Веник, шагая широкими шагами и чувствуя, что тоннель идет на подъем. — Странные типы.
— Да уж, зашуганные какие-то, — согласился Серафим.
— Это ничего, — заметил старик. — Главное, что мы знаем направление, да уж с пути тут трудно сбиться будет. Главное, что мы уже двигаемся! А там, глядишь, и адекватных людей встретим.
Довольно быстро они добрались до «Тульской», станции без колонн и пилонов. Платформа размещалась под одним большим сводом.
К удивлению Веника, народу здесь оказалось больше, чем на «Серпуховской». Опять же, люди сидели кучками и все о чем-то негромко говорили. Здесь также в нескольких местах на платформе стояли электрические лампы, еле-еле освещающие станцию своим тусклым, дрожащим светом.