– Ты выбросил шестёрку, – предупредил Рейчис. Белкокот неуверенно двинулся к ним; шерсть его стояла дыбом. – Вот так везенье.
– Не знаю, важно ли это, – ответил я. – Но кости, похоже, освободили Шуджана от власти арканистов.
– На время, – ответила Нифения. Айшек лизал и тыкался носом в её руку. – Нам нужно увести его отсюда, прежде чем они сделают новую попытку.
Ториан пристально смотрела на мальчика, чьё юное лицо теперь искажала маска такого страдания, что даже обычно хладнокровная Ториан невольно посочувствовала ему.
– Всё это было хитростью, – тихо сказала она. – Трюком, чтобы заставить нас уничтожить доказательства обмана арканистов, как только они перестанут использовать его в качестве своей марионетки. Он не Бог. Он даже не враг. Он просто…
Шуджан был так слаб, что едва держался на ногах. Мне пришлось взять его на руки, чтобы он не рухнул на пол. Глаза, полные мальчишеских слёз, уставились на меня.
«У тебя в голове есть слова, но ты пытаешься скрыть их от меня. Всё в порядке, Келлен. Ты можешь сказать».
Я опустился на колени, чтобы забрать кости.
«Прости, мой друг».
– Он просто козёл отпущения, – сказал я вслух, начиная спускаться с ним по лестнице. – И всё это – сплошная афера.
Нам удалось выбраться из башни прежде, чем нас догнали стражники или арканисты снова попытались захватить контроль над Шуджаном. Ториан шла впереди, ведя нас обратно к туннелю, тянущемуся под стенами Махана к руинам под улицами Мебаба. Даже в почти полной темноте её шаги были быстрыми и уверенными. Может, в её «маршальской магии» действительно что-то есть.
– И что теперь? – спросила она, когда мы подошли к наклонному проходу, ведущему к наружной двери лавочки. Путешествие по туннелям дало ей время вооружиться обычным цинизмом. – Если твой грандиозный план состоял в том, чтобы отправиться в Семь Песков в надежде, что твой маленький друг и моя двенадцатилетняя королева каким-то образом смогут сдержать приливную волну войны, не вижу, как нам это сделать. Весь город кишит солдатами и визирями, и кто знает, сколькими правоверными. Мы никогда не доберёмся до границы.
Проживёт ли вообще Шуджан так долго? Единственный выход из заварушки – заключить мирный договор между ним и королевой Джиневрой. Берабеск – теократия, и по здешним законам правление визирей существует только как толкование воли их шестиликого Бога. Арканисты приложили все усилия, чтобы убедить свой народ, что Бог теперь ходит среди них, а значит, слово Шуджана – закон.
Если только мы сможем помешать кому-нибудь сперва его убить.
– Мы не сможем добраться до Семи Песков без посторонней помощи, – согласился я. – Нам нужны лошади, припасы и, возможно, несколько способов оторваться от преследователей в пути.
– И кто же нас всем этим обеспечит? – спросила Ториан.
Мы с Нифенией невольно улыбнулись друг другу. Я снова подхватил Шуджана на руки и понёс вверх по склону, пока Нифения вытаскивала из пальто различные амулеты и ловушки, чтобы помочь нам спастись от того, что ожидало нас снаружи.
– Кое-кто из тех, кто, возможно, не просияет от радости при виде тебя, маршал.
Глава 55. Ничья
Фериус взревела достаточно громко, чтобы сотрясти комнату-пещеру салуна путешественников:
– Это же я получила стрелу в спину, а значит, никто не убьёт девушку, если только я её не убью!
Её демонстрация арта валар впечатлила бы больше, если бы она могла стоять на ногах без поддержки матери и отца. Бахвальство Ториан тоже было замечательным, учитывая, что её окружали почти сто аргоси, владеющие чуть ли не всеми мыслимыми видами оружия (в том числе такими, которых я никогда раньше не видел и понятия не имел, как это оружие действует). Я имею в виду – конечно, можно задушить кого-то шёлковым шарфом, но то, как размахивала им идущая Путём Изумрудных Ступеней, выглядело более пугающим, чем следовало ожидать.
– Как насчёт того, чтобы вы все встали в милую очередь, а я надрала вам задницы по очереди? – спросила Ториан.
Рейчис, который обожает хорошее проявление кровожадности почти так же, как вкус сдобного печенья, перескочил с моего плеча на плечо Ториан.
– Да, вы, отбросы-аргоси. Подходите и получите!
– Неужели ты забыл, что всего пару часов назад хотел её убить? – спросил я.