Он притянул меня к себе заклинанием. Я парил над землёй, и впервые в жизни мы смотрели друг другу глаза в глаза.
– Я совсем не такой, как ты, – сказал отец. Свободной рукой он так сильно ударил меня по лицу, что мне потребовалась секунда, чтобы убедиться, что челюсть не отвалилась. – А ты совсем не такой, как я.
Всё ещё удерживая меня в воздухе с помощью магии, он начал сжимать руку. Мои руки ударились о бока, ноги прижались друг к другу, рёбра затрещали, когда тело моё начало сдавливаться. Я почувствовал вкус крови, подумал, не выплюнуть ли её в лицо отцу, но передумал.
– Вот тут ты ошибаешься, отец, – прохрипел я, с трудом выдыхая весь воздух, какой только мог, чтобы меня расслышали. – Мы с тобой абсолютно одинаковые, ты и я. Разве не видишь?
– Ты спятил? Я – Верховный маг джен-теп! Первый за триста лет! Ты – изгой. Изгнанник, у которого нет ничего, кроме нескольких карточных трюков и бесконечного желания предать своего отца!
Я покачал головой, что было очень трудно сделать, поскольку мой череп тоже словно сжимала рука великана.
– Я никогда не хотел никого предавать. Я хотел быть героем. Тем самым, из сказок, который спас свой народ от демонов и дьяволов, вывел из тьмы в светлое будущее.
С его губ сорвался мрачный смешок.
– У тебя странный способ это показать.
– Потому что я не герой, отец, и ты тоже. Вот что у нас общего. Мы оба всю жизнь отчаянно желали стать избранниками в одной из сказок, но в глубине души всегда знали, что настоящим избранником суждено стать кому-то другому.
Он не разъярился бы так, если б не знал: я только что сказал правду. Я зашептал снова, заставив его податься вперёд.
– Что ты сейчас сказал? – требовательно спросил он.
– Шелле предназначено стать спасительницей нашего народа, отец, – повторил я достаточно громко, чтобы услышали все. – С самого начала только Шелле. Никогда – мне. Никогда – тебе. Всегда только ей.
Глава 65. Последнее заклинание
Отец убил бы меня тогда, если бы даже в гневе не был человеком, всегда контролирующим себя. Он знал, как это будет выглядеть: я говорю, что его дочь – настоящее будущее нашего народа, после чего он меня убивает? Даже в разгар поединка магов, когда единственным исходом была смерть, такой поступок выглядел бы… проявлением слабости.
Вот почему вместо этого он глубоко вздохнул, взял себя в руки и рассмеялся.
– А вот и он, – сказал он, качая головой. – Последний трюк. Но ты всегда им пользовался, не так ли? Прятался за юбками матери в детстве, когда тебя должны были наказать. Позволял женщине-аргоси сражаться за тебя. А теперь, наконец, пытаешься настроить сестру против своего отца.
Он взмахнул рукой, и я рухнул на песок. Я услышал, как что-то очень важное треснуло у меня в боку. Шелла подбежала к Ке-хеопсу.
– Пожалуйста, отец, достаточно. Посмотри на него! Он больше ничего нам не сделает!
Ке-хеопс оттолкнул её. Она невольно ещё больше всё усугубила – и для него, и для меня.
– Как ты смеешь вмешиваться в дуэль магов! А может, его слова повлияли на тебя, дочь моя? Неужели ты хочешь бросить мне вызов ради короны нашего народа?
– Нет, отец, нет! – в ужасе сказала она.
– Тогда повинуйся своему повелителю. Повинуйся главе твоего дома. Повинуйся отцу.
Шелла отступила назад, всё ещё наблюдая за мной, пытаясь сдержать слёзы перед отцом и его боевым отрядом, – но безуспешно.
– Встань, – приказал мне отец. – Встань и посмотри в лицо суду, которого ты так долго избегал.
Теперь, когда его заклинание больше не удерживало меня, я понял, насколько сильно ранен. Мне пришлось выкашлять кровь изо рта, чтобы ею не подавиться. У меня было сломано несколько рёбер. Я едва мог двигать руками и только усилием воли заставил себя встать.
– Ке-хелиос из дома Ке, – произнёс отец нараспев, словно магистрат, готовящийся вынести приговор, – за предательство своей семьи, своего дома и своего народа я…
– Секундочку, – встрял я, выплюнув ещё немного крови.
«Предки, думаю, теперь он действительно меня убил».
– Нет, – ответил отец. – Больше никаких трюков.
Я не думал, что мне понадобится столько усилий, чтобы поднять правую руку.
– Тогда заклинание. Настоящее заклинание. Магия огня.
Похоже, это его чуть ли не позабавило.
– Магия огня? И вправду был бы прекрасный трюк, поскольку ты никогда не зажигал свою татуировку огня, и все контрсигилы, кроме одного, всё ещё на месте.
– Я и не говорю, что это будет легко.
– Ещё до того, как мы были вынуждены связать тебя контрмагией, ты никогда не мог зажечь татуировку огня. Когда ты был мальчишкой, ты сидел, уставившись на неё, и у тебя текла кровь из носа от одного только усилия вдохнуть в неё жизнь. Такой полный решимости, хотя все видели, что это невозможно.