«Глупо, глупо, глупо, – думает он. – Теперь я застрял на этом корабле на следующие три недели. Я направляюсь в место, где говорят на незнакомом мне языке, и понятия не имею, как себя там вести. Скорее всего, я окажусь на Острове Тех, Кто Презирает Метких Магов».
Не то чтобы моряки на этом корабле особенно любили метких магов. Последние события заставили большинство здравомыслящих людей с недоверием относиться к тем, в ком течёт кровь джен-теп. Чтобы Рейчис мог немного поспать в перерывах между приступами морской болезни, Келлену приходится бодрствовать по ночам, и он всё время держит в кармане монеты кастрадази и полдюжины стальных карт для метания в правой руке. Оказывается, трудно не намочить порошок, находясь в море.
– Как поживает твой друг? – спрашивает один из матросов.
Он примерно одного роста с Келленом, но более плотный и с густой рыжей бородой, которую не стриг ни разу за последние десять лет. Кроме того, он единственный ведёт себя с пассажирами хоть отчасти вежливо.
– Он в порядке, – отвечает Келлен. – Он просто очень любит блевать, вот и всё.
Моряк хихикает.
– Благородный с виду зверь. Без сомнения, грозный противник в бою.
– Ты всё правильно понял, большой уродливый медведь, – бормочет Рейчис и снова принимается стонать.
– А ты? – спрашивает моряк Келлена. – Уж извини, но у тебя такой… потерянный вид.
– Я тоже в порядке. Счастлив до невозможности.
Матрос хлопает его по спине.
– Я уже видел такой взгляд, дружище. Ты таращишься на море, как человек, который размышляет: быть может, упасть в воду будет лучше всего, ведь то, что он ищет, он найдёт только на дне океана.
– И снова – я в порядке, спасибо, что спросил. Не хотелось бы отрывать тебя от твоих обязанностей.
Келлен знает, что это вряд ли будет проблемой. Уже поздно, и над головой зажигаются звёзды. «Они довольно красивы», – думает он, но, к своему удивлению, понимает, что предпочитает звёзды над пустыней. Он уже собрался забрать белкокота и вернуться в свою каюту, когда матрос кладёт руку ему на плечо. Келлен вдруг осознаёт, что на этой части палубы их только двое.
– Тебе лучше убрать руку, дружище, – говорит он. – Полагаю, она нужна тебе для того, чтобы тянуть канаты и всякое такое.
Моряк игнорирует предупреждение, показывая на небольшие волны.
– У гитабрийских моряков есть старая традиция – если мы теряемся в море, мы кричим с носа корабля, орём во всё горло, чтобы морские Боги послали нам то, чего мы больше всего желаем.
– Ты имеешь в виду – побольше выпивки?
Моряк улыбается.
– Обычно речь идёт о женщинах.
Он ловит взгляд Келлена и говорит:
– А, так вот что тебя беспокоит, парень? Возлюбленная, которую ты оставил?
– Скорее, та, которая оставила меня.
Моряк бросает на него неодобрительный взгляд.
– Жалость к себе – скверное чувство, мой друг. Остаётся надеяться, что когда ты в следующий раз её найдёшь, ты избавишься от этого чувства.
Не успевает Келлен ответить, как моряк снова хлопает его по спине.
– А теперь назови нам имя этой женщины. Прокричи его в небо так громко, как шумит сам штормовой океан, и посмотри, что ответят морские Боги.
– Я не собираюсь…
– Просто сделай это, маленький плаксивый болван, не то я, чего доброго, спихну тебя за борт.
Когда Келлен заказывал билет на корабль, старик на причале предупредил его, что каждый сухопутный житель должен заплатить дважды: первый раз – за билет, второй раз – за то, что не знает корабельных правил. За билет ты платишь деньгами, за невежество – унижением.
«Лучше не сопротивляйся, – пояснил старик. – Моряки развлекаются достаточно добродушно, но если ты уклоняешься от их шуток, игры могут закончиться скверно».
– Отлично, – в конце концов говорит Келлен.
Без сомнения, полдюжины других матросов ждут, когда нужно выскочить и проделать с ним какую-нибудь неприятно остроумную шуточку, как только он выполнит странный маленький ритуал.
– Тогда давай, – настаивает моряк. – Попроси того, чего ты больше всего желаешь.
С глубоким вздохом, стараясь говорить так громко, чтобы не разбудить свободных от вахты матросов, Келлен кричит:
– Нифения!
– Вот! – говорит матрос. – Чувствуешь себя лучше, правда?
– Мне так неловко, – отвечает Келлен, но, по правде говоря, есть едва уловимое ощущение катарсиса в том, что он озвучивает свои мысли о ней.
– Ещё разок, – просит моряк.
На сей раз Келлен не колеблется.
– Нифения!
– Ещё раз, ибо морские Боги троицу любят.