– Постой, – сказал я, прежде чем Ке-хеопс смог объяснить. – Тайна, которую все хранят, – ты имеешь в виду то, что известно только советам лорд-магов, верно?
Ке-хеопс покачал головой. Появились новые песчаные фигуры, мужчины и женщины в замысловатых одеждах.
– Даже не они. Только семь принцев и их ближайшие советники.
Даже в лучшие дни мой арта превис не совершенен, но в последнее время я много практиковался.
– Открытие, сделанное каждым принцем по отдельности. Но, поскольку они никогда не делились мыслями с другими правителями, никто из них не понимал, что это происходит со всеми. Тайна, которую все хранят, но никто не знает.
– Правильно.
– Должно быть, нечто, опозорившее или ослабившее бы их, – продолжал я, обводя взглядом каждого из маленьких голубых принцев на столе, отвернувшегося от остальных. – То, чем они не могли поделиться из опасения, что соперники используют информацию против них.
Отец устало мне улыбнулся.
– Показать остальное или ты сам сделаешь все нужные умозаключения?
– Покажи.
Он щёлкнул пальцами, и фигурки рассыпались. Он что-то прошептал, и песчинки снова закружились, пока не начали принимать новые очертания. В центре стола возвышался Оазис, источник истинной магии, окружённый семью колоннами, отмеченными символами железа, огня, дыхания, крови, шёлка, песка и тени.
Ке-хеопс поднял руки ещё выше, словно кукловод, дёргающий за невидимые нити. Тысячи песчинок послушно сложили изображение человека с распростёртыми руками, линии природной магии обвивались вокруг его предплечий.
– Мага выковывают три силы, – произнёс Ке-хеопс. – Годы пребывания в Оазисе, тщательная тренировка ума – и природный талант, которому нельзя обучиться, он должен течь в крови.
– Разница между джен-теп и ше-теп, – сказал я. – Между теми, кто правит, и теми, кто служит.
На лице отца мелькнуло обычное раздражение.
– Между теми, кто служит нашему народу магией, и теми, кто служит трудом. Мы все служим, Ке-хелиос. Каждый из нас.
– Нас мало, брат, – Шелла, как всегда, вмешалась, чтобы разрядить напряжение между отцом и мной. – Образ жизни джен-теп сохраняется не благодаря военной мощи, а благодаря нашей магии – тому, что делает нас уникальными. Особенными.
– Могущественными, – поправил отец. – Именно благодаря силе наших заклинаний другие народы дважды подумают, прежде чем отнять у нас то, что нам принадлежит.
Я не потрудился упомянуть тот факт, что Оазисы изначально принадлежали медекам, пока наши предки их не истребили. Мой народ очень болезненно относится к этой теме.
Отец опустил руку, потом снова поднял, отчего взвился песчаный вихрь, создав фигуру второго мага – женщины. Она встала рядом с первым магом, они взялись за руки.
– Свадьба магических родов, – молвил Ке-хеопс. – Сущность общества джен-теп. В течение трёхсот лет мы считали, что выживание нашего народа зависит от тщательного подбора таких союзов.
Он хлопнул в ладоши, и песчаная пара распалась.
– Мы ошиблись.
Что-то застряло у меня в горле. Небрежное признание отца противоречило фундаментальным догмам, которые родители с рождения внушали мне и Шелле.
– Ошиблись? – переспросил я.
Меня самого удивило, как горячо я задал этот вопрос. Почти всю жизнь я верил, что слаб в магии из-за недостатков своего характера.
– И в чём именно вы ошиблись?
Отец снова широко развёл руки, и воздух над столом наполнился сотнями крошечных песчаных фигурок. Есть мужчины и женщины, мальчики и девочки, а также те, кто – ни то и ни другое.
– Талант к магии заложен в крови, – сказал отец, когда ничтожно мало фигур начали светиться, в то время как большинство остались тусклыми и безжизненными. – Но этот дар… похоже, он себялюбив.
Отец сделал жест рукой, будто поворачивал ручку замка. Песчаные фигурки закружились в воздухе, соединяясь в пары. Когда фигурка с талантом соединялась с другой, лишённой дарования, примерно в половине случаев объединённая фигура всё ещё сохраняла магическое сияние. Но когда оба демонстрировали талант, объединённая фигура тускнела. Свет был слабее.
– Ты хочешь сказать, что браки обладающих самыми большими талантами на самом деле ослабляют магию их потомства, – прошептал я. Недоверие как будто высосало воздух из моих лёгких.
– Конечно, бывают исключения. – Ке-хеопс кивнул на Шеллу. – Это вопрос вероятностей, поэтому трудно точно его оценить. Став Верховным магом, я потребовал архивы всех родословных, чтобы лучше планировать будущее великих домов.
То, что отец считает, будто вправе управлять браками всех граждан ради блага своего народа, не было для меня неожиданностью. Я взглянул на книгу в простом переплёте, которую он читал, когда Шелла привела меня в атенеум.