– Я старалась спасти твою маму ради тебя, малыш. Я старалась изо всех сил.
– Но… Как ты узнала, что она в Берабеске? Почему именно ты пыталась её спасти? Должно быть, у моего отца были и другие агенты в тех землях. Они должны были…
В её глазах вспыхнул гнев.
– А что я тебе говорила, когда ты просил меня разобраться в глупостях, которые творят мальчики и мужчины?
Она подняла руку, удерживая меня от дальнейших вопросов, и сделала долгий, медленный вдох, прежде чем снова заговорить.
– Я была в Махан Мебабе, потому что мне дала дискордантную карту девушка, о которой я, возможно, упоминала раньше. Она называет себя Тропой Шепчущих Ив – глупое имя, если хочешь знать моё мнение. Так или иначе, она нарисовала красивую картинку с этим их новым Богом, одетым в солнечные лучи, но позади него была фигура, прячущаяся в тени. Поэтому я пошла по следу, чтобы посмотреть, что смогу разузнать.
Я никак не мог взять в толк, о чём она говорит.
Кровь застыла в моих жилах, как бывает, когда мною овладевают паника и ужас. Но глубоко в моей груди было что-то ещё, тёмное и опасное, начинавшее тлеть при мысли о том, что правоверные сделали с Фериус.
– Что ты разузнала об их Боге? – спросил я.
– Я не забралась так далеко. Поймала кое-какие сплетни о могущественной иностранной магичке, захваченной визирями, – по их мнению, способной свалить всю арканократию джен-теп. Они пригласили инквизиторов со всех территорий, чтобы посмотреть, смогут ли пыткой вырвать у неё связывающее заклинание – говорят, оно позволило бы им убить Верховного мага. Ну ты же знаешь, как мало внимания я уделяю магии джен-теп, но нетрудно было догадаться, что пленница должна иметь тесную связь с твоим отцом. Сперва я подумала, что они, наверное, захватили твою сестру – не по годам развитое маленькое чудовище. Но потом… Ну потом оказалось, что твою маму.
– Ты её спасла? Хотя ради этого пришлось отказаться от своей миссии аргоси?
Фериус пожала плечами.
– Леди была довольно добра ко мне, во всяком случае, для джен-теп. Отчаянно тебя любила. Я решила, что для меня довольно такой причины.
Она взяла меня за руку.
– Проклятие, которое на неё наложили… Я ничего не смогла с ним поделать. Прости, Келлен.
Я кивнул, всё ещё задыхаясь от горя и смятения.
– Вы с Нифенией тоже пострадали от Проклятия, не так ли?
– С девочкой всё в порядке, – сказала Фериус. – На ней был какой-то дурацкий амулет, который, по её словам, отразил Проклятие. Она давным-давно предложила мне такой же, но… В общем, я сказала, что это не мой Путь.
– Почему ты всегда так поступаешь?! – рявкнул я. – Ты высмеиваешь магию, как суеверие, как будто все мы играем в какую-то игру. Магия реальна, Фериус! Она убивает людей. Она убила мою мать. Она убивает…
Она протянула руку и большим пальцем вытерла с моей щеки слезу, о которой я даже не подозревал.
– Старушка Фериус так легко не сдаётся, малыш. И ты это знаешь. – Она усмехнулась. – Во всяком случае, не из-за какой-то суеверной ерунды.
– Мы должны тебе помочь, – сказал я, уже поворачиваясь, чтобы бежать обратно к семейному дому. – Отец может приказать каждому целителю в городе…
Фериус схватила меня за руку.
– А ты не думаешь, что если бы эту дрянь можно было вылечить с помощью магии, твой папуля собрал бы всех своих маленьких магов, чтобы спасти твою маму?
Фериус отпустила меня и улыбнулась, откинув волосы с моих глаз.
– У меня есть другой план, малыш.
– Какой план? Как остановить Проклятие?
– Ну, насколько я могу судить, оно работает так: каждый раз, когда ты решаешь проблему, возникает новая. В твоём запястье невесть откуда возникает растяжение связок? Ты его вылечиваешь, а на следующий день ломаешь палец на ноге. Перевязываешь палец ноги? Внезапно обжигаешь палец руки. Поливаешь его олеус регией? Просыпаешься утром с самой страшной в жизни простудой. Со временем Проклятие просто изнашивает тело, пока оно не перестаёт бороться.
Именно это и случилось с моей матерью. Одна из самых могущественных целительниц, которых когда-либо видел наш клан, не смогла себя спасти.
– Но потом мне пришла в голову одна мысль, – продолжала Фериус. – Я спросила себя: «Фериус, как думаешь, что произойдёт, если ты не решишь проблему?»
– Ты имеешь в виду – просто продолжишь страдать от чего-то одного, не пытаясь залечить рану?
Она издевательски развела руками, словно сдаваясь.
– Я слышала поговорку: «Жизнь – есть страдание».
Фериус посмотрела на своё правое бедро.
– Я загнала тебя в ловушку, да? Маленький крысиный ублюдок. Да, продолжай, заставляй меня хромать, сколько хочешь. Болит день и ночь, но старушка Фериус держит тебя в клетке, не так ли?