– Великий храм ждёт вас в центре города. Отведи туда свою спутницу и помолись у стен о Божьей милости.
– Арестуйте чужеземцев! – крикнул командир. – И предателя, который их привёл!
– Идите! – велел мне Келиш.
Ещё не успев повернуться лицом к стражникам, он одним плавным движением выхватил меч и приставил его остриё к горлу противника.
– Пошли, малыш, – сказала Фериус, потянув меня за руку. – Этот человек сделал нам подарок. Мы были бы плохими гостями, если бы не воспользовались им.
Меня преследовало странное чувство вины, когда я помогал Фериус пробираться по переполненным улицам. Келиш был военным и религиозным фанатиком – и то и другое я презирал и инстинктивно, и благодаря воспитанию. И всё же с тех пор, как мы встретились, он каждую ночь играл со мной в шуджан, обучал меня аксиомам своей веры и слушал, как я их опровергаю. Мы обсуждали, спорили и часто громко смеялись вместе. Теперь он рисковал ради меня жизнью и жизнью дюжины своих солдат, просто руководствуясь главным принципом своих убеждений: кающийся паломник должен получить шанс на искупление перед Богом.
Ирония заключалась в том, что, поступая так, он давал мне шанс убить его Бога.
– Грязное дело, – сказала Фериус, заметив выражение моего лица.
Так и есть, грязное дело.
Глава 36. Вход
Как обычно говорила Фериус, осмотр места, куда ты собираешься вломиться, – целое искусство. Рейчис с ней соглашался. В этом искусстве задействованы два таланта аргоси, в которых я меньше всего разбираюсь: арта превис – восприятие – и арта тако – коварство.
– Что ты видишь, малыш? – спросила Фериус.
– Шесть входов на первом этаже, – ответил я, когда мы продолжили нашу неловкую прогулку вдоль низкой стены, окружающей крошечный храмовый город Махан.
Шпиль большого храма в его центре высоко вздымался над другими молитвенными домами и над дворцами, в которых жили высшие визири. Только следуя окружности стены, можно было периодически видеть сквозь бреши между зданиями нижние этажи великого храма. На каждой из шести сторон огромного шестиугольного сооружения была начертана фраза на архаичном берабесском; Фериус перевела её как приветствие тем, кто поклонялся данному «лику» – или в данном случае кодексу – Бога.
Я пытался убедить её не ходить со мной и отдохнуть, но в городе, переполненном паломниками, везенье даже найти место, чтобы посидеть на тротуаре, не говоря уж о приличной комнате в гостинице.
– «Войдите смело, те, кто с храбростью в сердцах и сталью в руках», – прочла она вслух, прищурившись и глядя поверх низкой навесной стены на надпись над арочным дверным проёмом на третьем фасаде храма.
– …а потом пусть вам отрубят голову, – добавил я, заметив, что стражники преграждают вход в двери воина, как и в двери часовщика и садовника.
Очевидно, обычно Махан был открыт для странствующих визирей, которые приводили с собой свою паству не только для того, чтобы помолиться в храме, но и для того, чтобы мирно побеседовать и подискутировать с представителями других сект. Такая идея привлекала меня своим оптимизмом – что это место создано столь величественным, красивым и внушительным ради того, чтобы люди противоположных взглядов почувствовали стремление отстаивать свои взгляды на Бога Берабеска, но никогда не осмелились бы учинить насилие внутри храма.
А что происходило теперь?
Мой взгляд скользнул вверх, по шестиугольным стенам, образующим основание храма, по массивному шпилю в его центре, не ниже любой башни, даже выше центральной башни Академии Семи Песков (до сих пор она была самым большим зданием, которое я когда-либо видел). Где-то там, наверху, возможно, прямо сейчас, глядел на нас из высокого узкого окна Бог Берабеска. Я всё гадал, когда же молния поразит меня из одного из окон.
Перед нами вспыхнула драка между двумя группами паломников. Берабесский – забавный язык: я почти всегда вроде как понимаю, что говорят люди, но, сердясь, они тараторят так быстро, что слова обрушиваются бурлящим водопадом, и я теряюсь в нём.
Мы с Фериус ускользнули с пути ссорящихся, отступив на несколько ярдов, чтобы продолжить путь вокруг крошечного города-крепости.
– Итак, шесть дверей на первом этаже, – заключил я. – Все слишком толстые, чтобы их пробить, и заперты изнутри на засов – никаких замков, которые можно вскрыть.
Я снова посмотрел вверх.
– Окна слишком высокие, чтобы до них дотянуться, стены слишком отвесные, чтобы на них взобраться.
Обычно всё это не было проблемой. Мой обычный способ попасть куда-нибудь – позволить Рейчису проскользнуть в окно… А иногда залезть через дымоход, что позволяет повеселиться, когда он выкарабкивается, покрытый сажей, а после начинает кусать меня за то, что я над ним смеюсь… В общем, он отпирает дверь изнутри, чтобы меня впустить. Вот только здесь засовы были из твёрдого железа, и только два стражника смогли их отодвинуть.