Глава 41. Салун путешественников
Наконец мы остановились у простой деревянной двери, неотличимой от восьми других дверей смежных одноэтажных домов в узком переулке.
– Разве мы не проходили это место уже дважды? – спросил я.
– Хорошо, – отозвалась Рози, потом осеклась. – Нет, не совсем хорошо, но уже лучше. Когда мы в последний раз здесь проходили, за нами всё ещё следили две группы шпионов.
Я снова оглянулся и никого не увидел.
– А теперь?
– Мы оторвались от них три улицы назад. Сейчас самое безопасное время для того, чтобы войти.
Я шагнул вперёд, чтобы открыть дверь, но Рози, всё ещё держа Фериус на руках, подняла ногу и толкнула створку. Не теряя времени, она вошла в дом, который оказался внутри гораздо больше, чем снаружи. Когда-то, должно быть, здесь было несколько отдельных стоящих вдоль улицы домов, а теперь стены между ними убрали, сделав огромную общую комнату со множеством столов. Лишь кое-кто из собравшихся здесь мужчин и женщин походил на берабесков. Интересно, сколько из них – аргоси?
– А что будет, если войти сюда через одну из других дверей? – спросил я.
– Они заперты, – ответила Рози.
– А если кто-нибудь заметит, что никто никогда ими не пользуется, и решит, что в домах есть чем поживиться?
– Кража со взломом карается в Берабеске смертью. Мы, аргоси, следуем законам тех стран, в которых очутились.
Собравшиеся в комнате мужчины и женщины внезапно показались мне куда более опасными. Я уже привык к тому, что Фериус предпочитает избегать насилия. Она была не из тех, кто пойдёт по Пути Грома, если есть другой выход.
– Пошли, – сказала Рози, направляясь к бару.
Люди смотрели на нас, но никто не преграждал нам путь и не заговаривал с нами – кроме бармена, который наливал в кружки эль и едва поднял глаза, чтобы сказать:
– В такие времена лучше оставаться дома.
Рози прошла мимо конца стойки, направляясь к другой двери.
– В такие времена безопаснее всего под землёй, – ответила она.
Это не был привычный пароль, какой я слышал в других салунах путешественников. Интересно, его изменили для данного заведения или для данного времени? Возможно, обычная фраза стала слишком общеизвестной, поэтому во время войны знающие люди воспользовались другой? Я подумал, не спросить ли об этом, но идущая Путём Шипов и Роз никогда не откровенничала в таких вопросах.
Она протиснулась в дверь у конца бара и подождала, пока я войду следом за ней. Как только дверь за нами закрылась, мы оказались в полной темноте.
– Считай шаги, – велела она.
– Я не новичок, – раздражённо ответил я и представил, как она пожимает плечами.
– Меня часто озадачивает, что ты знаешь, а чего нет, тейзан. Меня обучали много лет, прежде чем моя маэтри впервые привела меня в хоста пилгри.
– Фериус всё делает по-другому, – сказал я, не потрудившись упомянуть, что она никогда не говорила мне, что аргоси называют салуны путешественников «хоста пилгри».
Пройдя двадцать семь ступенек вниз по резной каменной лестнице, мы добрались до самого низа, и Рози толкнула последнюю дверь, ведущую в место, которое я привык считать настоящим салуном путешественников – верхний этаж был всего лишь фасадом.
Судя по тому, что я узнал, путешествуя с Фериус, такие святилища можно найти на континенте повсюду, от Гитабрии на юго-востоке до Забана на крайнем севере. Кто первым их построил и с какой целью, оставалось загадкой, на которую вряд ли могли ответить даже аргоси. Этот салун очень походил на другие виденные мной салуны: вырезанное в камне, смахивающее на пещеру подземное помещение, достаточно просторное, чтобы спрятать здесь небольшую армию. С цепей, вмурованных в двадцатифутовые потолки, свисали фонари, освещая разномастные столы и стулья, но оставляя множество тёмных закоулков для тайных бесед и маскируя два или три входа в туннели, дающие возможность сбежать, если это место захватят. Далеко позади, за занавесками, имелись помещения (вообще-то альковы), где можно было найти большую уединённость, а время от времени – девицу для особых услуг.
В отличие от переполненной общей комнаты наверху, здесь были заняты всего два стола. За первым в одиночестве сидел мужчина, положив ноги на деревянную столешницу, скрыв глаза полями шляпы жителя приграничья, очень похожей на ту, что носил я. Однако шляпа не скрывала ни его улыбки, ни сходства с Дексаном Видерисом – моим коллегой, метким магом и преступником, имевшим почти столько же причин убить меня, сколько у меня самого. К счастью, когда этот человек приподнял поля шляпы достаточно, чтобы показать лицо, я увидел, что он немного моложе Дексана, хотя так же раздражающе красив. Он приподнял передо мной шляпу, после чего потянулся за кружкой, чтобы сделать глоток.