Теперь, когда я смог расслабиться настолько, чтобы вынуть руки из футляров с порошками, я заметил, что Рози ведёт нас ко второму занятому столу. За ним сидели мужчина и женщина, подавшись друг к другу и тихо разговаривая. При виде нас они обернулись, и даже в тусклом свете я их узнал: седовласый мужчина с брюзгливым лицом по имени Дюррал и женщина тех же лет, но с куда более любезными манерами, по имени Энна. Приёмные родители Фериус.
– Отнеси её к диванам, – сказала Энна, вытащив из-под стола кожаный чемоданчик, и встала, чтобы обо всём позаботиться.
Дюррал подошёл к нам, протянув руки.
– Дай её мне, Рози.
– Я – Путь Шипов и Роз, – ответила та, отдавая Фериус.
– Ага, ну а я сегодня Путь Мне На Это Плевать.
Он отнёс свою приёмную дочь в одну из занавешенных кабинок и положил там на кушетку.
– Хе, – просвистел Рейчис в ответ на замечание Дюррала. – Это надо запомнить.
Энна открыла кожаный чемодан и вытащила изящную резную штуку, сделанную из двух разных пород полированного дерева. Тёмная часть (вроде бы из красного дерева) имела форму крошечной чаши или кувшина; к ней крепился трубчатый стержень из древесины, похожей на вишнёвую. У меня ушла секунда, чтобы понять, что я вижу.
– Курительная трубка?
– Не подходи слишком близко, – предупредила Энна, положила трубку и достала из чемодана крошечный мешочек. – Вдохни слишком много этой смеси без надлежащей подготовки, и ты побежишь по улицам Махан Мебаба, размахивая руками, как птица крыльями, удивляясь, почему у тебя не получается взлететь.
Она развязала мешочек и начала вытряхивать часть его содержимого в чашу трубки. Я насчитал четыре разных вида измельчённых листьев. Две части – зелёные, хотя и разные с виду. Третья часть – коричневая, как навоз… Насколько мне было известно, это и вправду мог быть навоз. Четвёртая часть смахивала на крошечные полупрозрачные осколки сине-зелёного кристалла.
Энна осторожно выудила ногтем из трубки один из осколков, положила его обратно в кисет и, пробормотав:
– Этого слишком много не надо, – затянула шнурок. – Я хочу, чтобы ты её зажёг.
– Я? Ты хочешь, чтобы я разжёг трубку заклинанием, которое имеет нехилый шанс взорвать не только трубку, но и твою руку и половину твоего лица?
– Мне нужно немного твоей магии, – спокойно сказала она, хотя я прекрасно видел, как дрожит трубка в её руке. – Видишь ли, травы… они своего рода канал.
– Канал для чего?
Дюррал хмыкнул.
– Ты теперь эксперт по исцелению, парень? Думаешь, нам нужно твоё одобрение, чтобы попытаться спасти нашу дочь?
– Не набрасывайся на мальчика, Дюррал, – упрекнула Энна. – Это сложновато, Келлен, и, по правде говоря, никто из нас не может точно сказать, какие части головоломки работают, а какие вообще не имеют значения. Но, в конце концов, Проклятие, которое визири наложили на Фериус, нельзя победить обычными лекарствами. Для этого требуется… Полагаю, ты бы сказал – требуется дух.
– Дух?
– Я так и думала, что это должно звучать немного странно для бывшего посвящённого джен-теп.
Странно? Сама идея была ненормальной, суеверной и почти детской. Для моего народа магия являлась наукой. Формы необузданной силы существовали по всему миру. Скопище опасных подземных руд под Оазисом давало возможность посвящённому связаться с этими силами. После чего, при наличии должной подготовки и таланта, джен-теп использовал язык соматических форм, эзотерическую геометрию и силлабические интонации, чтобы направить силы в заклинание.
А то, что описывала Энна? Чушь.
Даже в магии шёпота было больше смысла: бестелесные, но разумные духи, обитающие на соседних с нами эфирных гранях, хоть и оставались невидимыми для нас, могли с нами общаться и при желании выполнять различные задачи, которые работали по законам их граней и проявлялись у нас в виде магических эффектов.
– Иногда требуется немного доверия, Келлен, – мягко сказала Энна.
Я сунул руки в футляры и вынул бесконечно маленькие щепотки красного и чёрного порошков.
– Значит, просто зажечь травы в трубке?
– Тебе придётся сконцентрировать свою волю.
– Мне всегда приходится концентрировать волю, – раздражённо ответил я. – Без этого не сотворить заклинание.
– Я имею в виду, одновременно ты должен думать о Фериус. Как будто… Как будто ты её зовёшь. Как будто её завалило камнепадом, а магия дыхания в твоём заклинании – крошечная соломинка, проходящая сквозь завал. Ты должен позвать Фериус через эту соломинку.