— А что такое АВМ? — заходя в лабораторию, и с любопытством оглядываясь, спросил Петер.
— Альтернативные виды магии, — неохотно ответил его собеседник, а его приятель, ещё раз бросив холодный взгляд на Петера, что-то про себя решил и вновь вернулся к пробиркам.
— О-о-о, и ты это изучаешь? — дождавшись кивка, старший следователь продолжил: — тогда, возможно, ты сможешь мне помочь. Может быть, у студентов Орхана, лично учившихся у директора, более светлая голова, чем у наших алхимиков и магов.
«А вы собственно кто?» — явственно читалось на лице студента, но спрашивать влиятельного гостя Жерар не стал. Жерар Лекой увидел только то, как ладно сидит на госте костюм, и что сукно было качественной выделки, но совсем не заметил чуть пообтёршиеся рукава сюртука и дешёвую обувь. Лука же напротив, уже списал Петера со счетов, восприняв его вкрадчивость и вежливость за робость государственного служащего самого низкого ранга. Ошибались они оба, так как следователь Петер Зингер пусть и не был пока птицей высокого полёта, и переживал сейчас не самые лучшие времена, имел весьма нескромные амбиции, и самое главное, обладал для этого некоторыми основаниями. Этот уже не слишком молодой, начавший лысеть мужчина с добродушным лицом обладал цепким и острым умом, которому, к сожалению, было очень сложно себя проявить в жёсткой, полувоенной иерархии столичного сыска.
Петер Зингер не знал ещё, но чувствовал, что молодые маги могут оказаться ему полезны.
— А вот скажи, раз ты такой умный, — подначивающе начал Петер, вытащив из угла какую-то пыльную табуретку и усаживаясь рядышком с Жераром. — Какие виды магического огня существует?
— Никакие. Огонь он и есть огонь, фаза горения, результат нагревания горючего материала или химической реакции, — буркнул крепыш.
— Или алхимической.
— По сути одно, — махнул рукой Жерар.
— А тот огонь, который создают маги? Разве он не магический?
— Здесь вопрос в том, как он именно создан, но результат остаётся тем же, — вздохнул Лекой, поняв, что от странного мужика ему никуда не деться. Он с тоской посмотрел на Луку, но тот вовсе предпочитал игнорировать проблему. — Крестьянка ли печь натопила, или маг создал огнешар — по сути, разницы никакой нет, разве что температура у огнешара будет повыше. Да и зависеть он будет не от дров, а от того, сколько энергии в него вложит маг.
— А синий огонь? — наконец спросил Петер то, что его на самом деле интересовало. Следователь так внимательно следил за безмятежно стоящим Жераром, что не заметил, как вздрогнул Лука.
— Цвет пламени зависит от температуры, не более, хотя такие цвета в чистом виде в природе особо не увидишь. Да и магам его творить нет причины — слишком много сил уйдёт только лишь ради красивой картинки.
— А я вот знаю, что подобное пламя — чисто синее, без примеси других оттенков, спалило недавно несколько зданий в городе. При этом затух синий огонь также внезапно, как и загорелся — моментально и без видимых на то причин, оставив после себя лишь ровный круг из золы и пепла. Слышали о таком?
— Что-то приходилось, — настороженно произнёс Жерар, стараясь не обернуться на Луку, выдав его ненароком. — Но тут я, господин, даже не знаю, в чём дело. Я ж не такой грамотей-разумей, как мои достопочтенные учителя. Вот морковку могу вам с помощью магии вырасти… или хотите камешек отдам?
И протянул Петеру алмаз с кулак величиной, вынутый из бледно-голубого раствора. Следователь не задумываясь принял его, а затем, внезапно одумавшись, выпустил из ладони. Тот упал на стол, откатился к краю и полетел на пол, разбившись там на сотни мелких кусочков.
— Лекой-Лекой, я тебе сотни раз говорил, не гнаться за размером, а сначала разобраться со структурой кристалла, — раздался укоризненный голос от двери, и в лабораторию вошёл, а точнее влетел, мастер Гидеон. Ему хватило лишь одного взмаха рукой, чтобы осколки на полу превратились в голубую жижицу, а затем и вовсе истаяли. — С тобой, Жерар, всё понятно. У тебя что, Лукреций?
— Вот.
Мрачный паренёк аккуратно держал на подносе что-то, похожее на огромного раздавленного слизняка, всё ещё дёргавшегося в мутноватом бульоне. К горлу Петера подкатила тошнота.
— Что это? — строго спросил он. — Опыты над живым?
— Да побойтесь бога, — удивлено сказал учитель, глядя сквозь круглые очки на следователя. — Живое и даже недавно-сдохшее это не по моей части. Это отличный экземпляр алхимически-выделенной эктоплазмы.