Насмешку Лукреций даже уже не скрывал.
— Я не вру! Я готов подтвердить это даже под заклинанием правды!
Лука расстегнул ворот рубашки, демонстрируя висящий на шее амулет.
— Не стоит. Я заранее запасся одной вещицей, надеясь, что мне удастся сегодня с вами продуктивно побеседовать. Удивительно, насколько же вы слабы, что даже не почувствовали амулет правды и не смогли его нейтрализовать… Впрочем, хотя он и не раз нагревался, ожогов на мне он так и не оставил, а значит, вы действительно не врали в большинстве случаев. Вот только умолчали о многом, вероятно, желая себя обелить. Скажите, была ли ваша вина в том, что на Маргариту вышла Инквизиция?
— Н-н-нет, — жалко произнёс Гохр.
Горгенштейн поморщился:
— Врёте.
— Я лишь хотел спасти друга от чар злой колдуньи! Я не думал, что он пострадает тоже…
— И что вас тоже примут за её приспешника, вы тоже не думали. Я дам вам ещё один шанс, и если вновь услышу ложь, то…
— Я понял. Я отвечу как есть… надеясь, если не на милосердие, то хотя бы на ваше благоразумие, господин, — кукла понурила голову, застыв напротив Лукреций.
— Хорошо. Тогда скажи, почему вам оставили жизнь?
— Потому что сочли, что я мог быть полезен… Эльгеренту и его ордену нужны были послушные маги.
Лука хищно поддался вперёд:
— Ордену Еноха?
Гохр кивнул, сверля пол пуговичными глазами.
Дальнейшая история магистра была весьма предсказуемо. Раз предав своего друга, Тобиас Гохр остался предателем на всю жизнь. Благодаря тому, что магистр имел некоторое представление о тёмной магии, он легко выходил на молодых чернокнижников, втирался им в доверие, и отдавал их в руки святым братьям… Гохр занимался этим десятилетия, выкупая свою жизнь чужими, а затем стал помогать и в проведении ритуала призыва. Столь близкое знакомство с тёмным искусством и енохианскими традициями, сильно завязанными на использовании тьмы, хоть и не сделало из Гохра настоящего тёмного мага, но помогло ему самому обмануть смерть.
— Обмануть так же, как это сделал Эльгерент и тот второй, который невидим? — задумчиво уточнил Лука.
— Про второго не знаю, но Эльгерент, если судить по твоим рассказам о вашей встрече, достиг гораздо лучших результатов, чем я. Тело-то у него своё. Но… мой ритуал призыва лишь бледная тень того, что использовали в том храме. Должно быть, енохианцы пытались разбудить кого-то на самом деле древнего… и весьма могущественного.
— Ещё одного святого?
— Или тёмного мага. Ритуал то сам по себе странная смесь иеронимских традиций и тёмного искусства. Как бы то ни было, не хотел бы я на самом деле быть очевидцем воскрешения той тени. До сих пор как вспомню об ощущениях в том храме, так и мурашки по телу, — Гохр обхватил свои плечи плюшевыми ручками и жалобно взглянул на мальчишку: — я на самом деле не знаю, для кого именно был предназначен тот ритуал, да и об Эльгеренте, помимо его имени, я ничего особенного не мог сказать. Но если тебе интересен орден Еноха, или деятельность святых братьев, то возможно, я бы мог что-нибудь рассказать. Прошу тебя, Лукреций, сохрани мне остатки моей жалкой жизни. Позволь искупить прошлые злодеяния против моих братьев и сестёр по магии!
Конечно же, Горгенштейн нисколько не поверил ни смирению магистра, ни его ложному раскаянью. Трусливый, подлый предатель, продавшийся енохианцам. Но… такую жалкую жизнь в столь слабой оболочке магистр безусловно заслужил едва ли не больше, чем смерть.
Гохр перестал быть его союзником, но всё ещё оставался неплохим источником информации.
Лукреция Горгенштейна сложно было назвать увлекающейся натурой. Если что-то его интересовало, но он не мог этого получить, то Лука спокойно отвлекался на другие, более доступные цели. Впрочем, юноша никогда не хоронил свои идеи окончательно, скорее просто дожидался удобного момента для их воплощения. Терпеливым и осторожным, вот каким был молодой маг, и это его не раз выручало.
Но сейчас Лука не мог, да и не хотел выжидать. Новое понимание собственной природы, информация, полученная от Гохра, вынуждали его вложить в решение проблемы всего себя. Поставить всё на кон, и в случае проигрыша — стать ещё одной жертвой в ритуале енохианцев. «Впрочем, если я ничего не буду делать, это закончиться также, так почему бы не рискнуть?».
Нужно было перехватить инициативу: не ждать, пока его приведут к жертвенному алтарю связанным и беспомощным, а… найти тот храм самому. Выяснить, что за тварь там поселилась, и найти способ её нейтрализовать. Или ещё лучше — перехватить контроль над ней, если это возможно, и натравить на самих енохианцев.