Доктор Дарк поспешил за ней со стаканом в руке. За ним последовала Оливетт Браун. Вэл Уоррен тоже поднялась, но, повинуясь взгляду Эллери, села снова.
Эллери уставился на игрушечный домик с последним добавлением.
— Эксперимент Луриа ничего не доказал, а это событие только подчеркивает его тщетность. Если кто-то посторонний прячется в доме, он мог положить четвертую коробку на кровать Джона после того, как лейтенант подверг нас заключению в гостиной. А если даритель — один из нас, как, кажется, думает Луриа, он мог заподозрить о намерениях лейтенанта после возвращения с Олдервудского пруда и подбросить коробку в комнату Джона, прежде чем спуститься вниз. Как вы помните, Джон спустился одним из первых.
Эллери покачал головой.
— Что касается меня, то я отказываюсь от попыток задержать дарителя. На его стороне все шансы незаметно оставить коробочку где-нибудь в доме. С этого момента меня интересует только содержимое. Пока что мы имеем семь предметов в четырех коробках. Тут есть какая-то определенная закономерность, но пока я ее не вижу. Когда предметов станет больше, возможно, мне удастся ее разглядеть.
— Вы уверены, что это не грубая шутка, мистер Квин? — проворчал Крейг.
— Абсолютно уверен.
— Тогда я рад, что вы здесь. — Бородач опустился на стул. — Если вы сможете понять, что все это означает... пока еще не слишком поздно...
— Иди спать, Артур, — мягко произнес Дэн Фримен.
— Предлагаю всем сделать то же, — сказал Эллери.
Они оставили продолжающего храпеть Мариуса в гостиной.
Глава 7 Пятый вечер: воскресенье, 29 декабря 1929 года В которой у Козерога отрастают четыре рога, Икс ставит пятно, а размышления о применении числа «двенадцать» не приводят ни к чему
Луриа вошел, когда они завтракали. Один взгляд на его сдвинутые брови поведал Эллери, что сегодня утром у лейтенанта неподходящее настроение для рассматривания рождественских коробочек.
— Прошу всех собраться в библиотеке, — без предисловий объявил Луриа. — Где Гардинер?
— В городе, в церкви, — ответил Крейг.
— Пусть тоже придет в библиотеку, когда вернется.
Сидя за библиотечным столом, Луриа все утро допрашивал их с пристрастием, делая заметки в толстой записной книжке. Эллери, который отчитывался последним, позднее обнаружил, что туда не было добавлено ничего нового. У Луриа, как и у любого полисмена на его месте, не оставалось иного выбора, как только снова идти по проторенной дороге. «Вы никогда не видели этого человека раньше?..», «Где и когда вы находились утром прошлого вторника?..». Et cetera ad nausem[52].
Когда лейтенант Луриа захлопнул книжку и поднялся, Эллери сообщил:
— Между прочим, после того, как вы ушли прошлой ночью, Джон Себастьян обнаружил четвертую подарочную коробку в своей спальне.
Луриа снова сел и снова встал.
— Это не важно! — После паузы он спросил: — Что в ней было?
— Маленький белый частокол — изящнейшая вещица — и намек на грядущее зло.
— Чушь собачья! Вы все окончательно рехнулись. Я ухожу.
— Погодите, лейтенант. Что нового насчет мертвеца?
— Большое ничего. Никаких сведений ни по фотографиям, ни по описанию, ни по отпечаткам. Думаю, в полиции на него нет досье. Во всяком случае, он не из этих краев, насколько нам удалось выяснить. Ну и как вам все это нравится? У меня голова идет кругом!
Вскоре после ленча Эллери позвонили из Нью-Йорка. Он взял трубку в библиотеке, закрыв дверь.
— Докладывает инспектор Квин, — послышался голос отца. — Как желаете выслушать ваш гороскоп, мистер Квин, — напрямик или обиняком?
— Только напрямик, — мужественно ответил мистер Квин.
— Ты говорил, что Расти Браун сделала эскизы восьми мужских зажимов для денег и четырех дамских брошей — каждый со своим знаком зодиака?
— Совершенно верно.
— Твоя арифметика подкачала. Восемь плюс четыре — двенадцать; по крайней мере, так меня учили в школе. Но в мастерской Мойлана сообщили, что они изготовили тринадцать предметов. — Так как на другом конце провода молчали, инспектор осведомился: — Что с тобой, Эллери? Ты не свалился замертво?
— Прихожу в себя после сердечного приступа, — слабым голосом отозвался Эллери. — Говоришь, тринадцать? Так было заказано? Ошибки быть не может?
— У Мойлана ошибок не допускают.
— Тогда скажи вот что. — Голос Эллери окреп. — Тринадцатый предмет тоже имел знак зодиака — фактически был дубликатом одного из двенадцати?
— Да. Это был...
— Подождите, почтенный родитель. Позвольте мне угадать самому. Дублированный предмет был в форме козла? Точнее, Козерога? Два зажима для денег со знаком Козерога. Угадал?