Они уже привыкли к тому, что я разговариваю только вопросами. А может брови полезли на лоб именно при последней фразе. Но поняли правильно.
– Валькирии, конечно, – растолковал корнет. – Они как сестры милосердия выносят бойца с поля боя. Прямо к вратам Валгаллы. А очнешься, их уже нет.
В голове клубился туман. Из него выплывала странная картина – то ли сон, а может воспоминание. Четыре тетки необъятных размеров куда-то волокут упавшего солдатика. На огромном щите, покрытом шкурой волка. Вокруг гудит огненная буря, осколки мин режут небо на ломтики. А тетки только пыхтят и ворчливо огрызаются друг на друга: «Скёгуль, прекрати на ноги наступать!» И глаза у всех пронзительно-синие, словно горное озеро подо льдом.
– Были времена, валькирии еще и еду героям разносили. Ну, там, жареного вепря, пиво медовое, все дела, – капитан Воронин задумчиво смотрел вокруг. – А недавно узнали про идею равноправия полов. Пришлось назначать барменов во всех заведениях. С тех пор у нас только спирт и тушенка. Зато вечный запас.
Кабан с баночной этикетки залихватски подмигнул. Нереально! Впрочем, как и все здесь. Если задуматься. Но лучше не задумываться, а просто сесть за столик да помахать ложкой. Вот и плакат над жестяным рукомойником призывает: «Съешь добавку пирога – будет легче бить врага!» Валгалла Валгаллой, а обед по расписанию.
Повеселевший Воронин, – давно замечено, сытый мужчина всегда смотрит на мир с оптимизмом, – рассказывал свежие байки. Про здешних.
Красный командир Щорс поспорил с Че Геварой, что попадет в монетку из винтовки со ста шагов. Позвали трех богатырей в свидетели. Муромец отсчитал дистанцию, но шаги-то у него о-го-го, так что получилось почти двести. А Щорс все равно попал.
Летчик Талалихин под влиянием самураев, увлекся медитацией. Летает неделями. Без посадок. И без самолета.
Мореманы с крейсера «Варяг» построили бассейн. Три месяца копали. А воды, чтоб наполнить, нету. Попросили индейских вождей поколдовать насчет дождя, иначе придется в пиве плавать! Хотя не факт, что немцы так много нальют.
– Сколько же тут народу? – вырвалось у меня. Невольно. Не хотелось утомлять лишними вопросами.
– А вот это, братишка, самая главная военная тайна! – донеслось от дверей.
В бар шагнул кряжистый дядька. Усатый. Полосатый – в полинявшей тельняшке. Серьезный, аж до складок на лбу. А дальше несерьезный, по причине цветастой банданы с надписью «Go Home».
– Полковник Васин. Николай Никифорович. Будем знакомы! – тяжелая ладонь погасила мой порыв встать по стойке смирно и доложить, как положено. – Но ты зови меня Ник-Ник. Мы здесь за чины и звания особо не держимся. Героизм – он же не звездами на погонах измеряется.
Полковник лихо навернул стакан спирта, возникший перед ним на столе как по волшебству.
– Однако вопрос поставлен правильно, – продолжил полковник. – Никто не знает, сколько в Валгалле бойцов и кто тут командует. Эта информация засекречена. Мы, конечно, провели разведку. Насчитали пятьдесят семь различных чертогов, включая индейский вигвам всех племен и монгольскую юрту Ёсугэя. В основном, конечно, трактиры, ведь по древнему замыслу герои должны пировать. Но кто все это устроил, так и не выяснили.
– Зато узнали, что тут не работают время и пространство. Вот в нашем мире самое короткое расстояние между двумя точками – это прямая, да? – Воронин прочертил пальцем линию на столе. – Здесь же валькирии просто берут две точки и накладывают одну на другую. Можешь погибнуть, а через тысячу лет кто-то напишет песню в твою честь. Или, наоборот, за сто лет до подвига – просто про выдуманного солдата-однофамильца. Вот они как-то умудряются совместить все это и прилетают на поле боя в нужный момент.
Следующий тост, разумеется, был за прекрасных дам. Пили стоя. Корнет пытался по-гусарски, с локтя. Но сноровку потерял: сразу видно, редко женщины в гости заходят.
– Вообще не бывают. Запрещено, – с тоской пробормотал корнет. Все-таки он понимает людей без слов, полезное умение. – Иначе передрались бы все.
– Как будто нет других поводов для драки… Когда столько солдат от безделья изнывают!
Васин снова припечатал меня к табурету дружеским похлопыванием.
– В корень зришь, братишка! Даже поводов не надо. Тут ведь каждый с каждым хоть раз, но воевал. Взять хотя бы немцев. Я же из-под Сталинграда сюда попал. Смертью храбрых… Первая мысль была – спалить харчевню фрицев дотла. Вместе с посетителями.