— Не знал, где твоя спальня.
— Моя вот эта. — указываю на приоткрытую дверь. — А тут была комната Али.
— Зачем тебе вискарь?
— Это тебе. Если захочешь. Ты же пил его в Ницце.
В карих глазах мелькает удивление, густые брови сходятся к переносице, будто от неожиданной задумчивости.
— Я подумала, что нам на диване будет удобнее. — краснею, скатываясь во взволнованный шепот — У меня кровать узкая.
Антон отталкивается от косяка и в три шага подходит ко мне. Краснею ярче, не в силах поднять глаза. Мужские большие ладони тянутся за бутылкой и бельем. Отдаю.
— Ты хотела в душ, мышка. Иди.
Сбегаю, так и не глядя на него.
Теплый тропический душ немного остужает мой пыл и приводит хаотичные мысли в порядок. Я согласилась бы на любые условия. Может, мне будет больно потом, но я бы согласилась всё равно. И что теперь переживать?
Он не принц из сказки. Может, Антон и не такой, каким я его себе представляла, но это же всё ещё он. Мой Тоша Архипов. Мой прекрасный и единственный. У меня не было влюбленностей и симпатий к другим парням, я никогда ни на кого не смотрела даже.
Наверное, я действительно настроила иллюзий на его счет. Пусть так. А какая девочка не проходила через это? Пусть он такой. Холодный. Закрытый. Серьезный. Язвительный. Но я хочу узнать его больше. Не только тело. Хочу влезть туда, куда он запретил. В душу. Хотя бы попробовать.
Обсушившись полотенцем, наношу на кожу свой любимый лосьон для тела. Надеваю то самое белье. Кружевные тонкие трусики и полупрозрачный лифчик. Распускаю волосы. Накидываю шелковый халатик оттенка «пыльная роза». Пальцы подрагивают, когда поправляю волосы. Из зеркала на меня смотрит сексуальная молодая девушка с сияющими глазами. Губы пульсируют от предвкушения поцелуя. Он же поцелует меня хотя бы раз, верно? Это необходимый минимум.
Замираю у входа в гостиную. Снова накатывает. Во рту сухо от страха. Спасаюсь передышкой, сбегая на кухню. Замираю, оглядывая идеально чистый стол, вымытую посуду, аккуратно расставленную на сушилке. Антон даже засохшие цветы выбросил. И…отмыл кран от водных разводов?
Наливаю из фильтра воды в стакан. Маленькими глотками тяну время.
Опять волнуюсь. Вдруг я не смогу? Не смогу следовать его правилам. Или мне не понравится. Или понравится слишком сильно и я не смогу потом держать дистанцию?
Может, мне отказаться?
— Рина?
Подскакиваю от неожиданности. Бокал выскальзывает из рук и с громким треском разбивается. Отскакиваю с визгом.
— Блядь! — ругается Антон — Замри!
Слушаюсь. Не двигаюсь. Дрожу, зажмурив глаза.
— Ты не поранилась? — вздрагиваю от близкого голоса за спиной.
Быстро оглядываю ноги. Мотаю головой отрицательно.
— Аккуратно развернись на месте.
Делаю что велено. Антон стоит у стола. Не так уж и близко, как мне показалось. Осколки, кажется, разлетелись повсюду.
— Сможешь встать на стул рядом с тобой?
Киваю. Забираюсь на стул, держась за спинку.
— Теперь сюда. — показывает на второй стул.
Раньше у нас не было обеденного стола. Только барная стойка и высокие стульчики, нам с Алей хватало. Но когда Кир к нам переехал, мы купили квадратный большой стол и стулья. Теперь я по ним перебираюсь ближе к Антону. Смотрю на него снизу вверх.
— Я перенесу тебя в гостиную, и сам всё уберу. Испугалась?
— Немного. — прикусываю губу.
— Бедовая мышка. Иди сюда.
Антон подхватывает меня за бедра, обнимая двумя руками и разворачивается к выходу. Он совсем не смотрит, куда наступает. Широкими шагами выходит в коридор. Не отвожу взгляда от его лица.
От нашего «глаза в глаза» у меня кружится голова. Халатик от подобных манипуляций немного распахивается, открывая вид на грудь, прикрытую полупрозрачным черным бельем. И Антон это тоже замечает. Сглатывает. Выдыхает. Крепче сжимает меня в своих руках.
Перестаю дышать. Впиваюсь пальцами в его напряженные плечи.
— Ты подготовилась. — выдает с легкой улыбкой. — Откуда у девственницы такое белье?
— Купила в Париже — шепчу едва слышно — Для тебя.
— Ты очень красивая, Рина. — произносит спокойно, не отводя взгляда — Охуенно красивая девочка.
Пока я впитываю в себя первый настоящий комплимент от этого потрясающего мужчины, Антон переносит меня в гостиную, легко касается губами моего подбородка, и опускает на пушистый ковер у дивана. Он уже всё расправил и постелил. Аккуратно, ровно, чисто. Ого!