Мать Авося с дочерью на руках вбежала в дом. Здесь оставалось ещё несколько женщин с малышами. Ждана спешила за ней.
— Быстро в подпол! — скомандовала жена вождя. — Уходим через чёрный ход. В лес!
Женщины замешкались, стали хватать какие-то ненужные вещи, пытаясь собрать их в узлы, но даже сюда уже проникли первые горящие стрелы, и тогда она закричала:
— Оставьте всё! Берите только детей! И уходите!
Однако сама накинула колчан с луком и со стрелами. Она была охотницей и была женой вождя. Затем подбежала к окну, даже не думая схорониться за ставенкой, а лишь прикрыв своим телом дочь. Она выглянула в окно, тут же в её горле застрял крик, так похожий на всхлип. Она смертельно побледнела, выдохнув лишь одно-единственное слово:
— Авось.
Ждана отбросила в сторону мешок, в который пыталась уложить хоть какие-то вещи, и с тревогой спросила:
— Что там?
Но жена вождя молчала. Хотя она всё уже увидела. И всё поняла. Поняла, что им всем уготовано. Гигант в чёрной шкуре теперь укрепил своё диковинное оружие за спиной («стреломёт», вспомнила жена вождя, когда-то ей рассказывали о таком, говорили, что это подлое оружие, оружие убийц) и только что схватил Прекрасну за волосы. Девушка даже не успела выпустить из рук цветочный венок (кому-то она могла стать красавицей-женой, но даже для древлян была бы ценной рабыней), когда гигант, откинув ей голову назад, безжалостно перерезал Прекрасне горло. Даже не вытирая меча, проткнул грудь её подруге Радмиле. Именно в это страшное мгновение жена вождя прошептала имя своего младшего сына.
— Ну что там? — теперь с нотками паники повторила Ждана.
Всё так же, не отрывая взгляда от окна, жена вождя ответила:
— Смерть.
Потом она обернулась. И то, что женщины увидели в её глазах, оказалось страшнее её слов.
Князь Мал, как всегда, прекрасно справился со своей работой. Почти все охотники рода Куницы были мертвы, оставалось добить лишь женщин и детей. Их вождь с горсткой воинов ещё пытался организовать какое-то жалкое сопротивление, но Мал видел, что вот-вот всё будет закончено.
Мать Авося откинула лапник в смеси с палой листвой, наваленный в корнях могучего дуба, поднявшегося над обрывом, и первой покинула подземный ход. Тут же взяла наизготовку лук с натянутой тетивой.
— Выходите, — велела она женщинам. — Быстро!
Ждана с её дочерью на руках шла следом, затем показались остальные.
Мать Авося прислушалась — вроде бы здесь всё было спокойно.
— Вот по этой тропинке, — сказала она женщинам. — Бегите!
Тропинка вела в самую чащу леса, к овражкам, где можно было отсидеться. Дальше, обогнув овражки, тропинка сливалась с ещё одной. А та уже вела на большую главную дорогу, по которой можно было добраться до речных волоков, а там уже — куда глаза глядят.
Женщины быстро двинулись по тропе, прижимая к себе детей. Те были напуганы и молчали. Молчал и лес вокруг. И, возможно, напряжение людей достигло предела, и какой-то малыш его не выдержал, потому что в следующую секунду ребёнок заплакал.
— Мал, смотри! — Человек в сером указывал гиганту на лес, ближе к реке. Мал не смог ничего различить. Но Белогуб указал туда посохом. И князь Мал увидел. И снова ощутил что-то странное по отношению к волхву — то ли безмерное почтение, то ли затаённый страх. Ну и зрение у него! Там было какое-то движение. Теперь и Мал это видел: женщины пытаются бежать в лес, видимо, ушли подземным ходом.
— Пошли туда кого-нибудь, — произнёс Белогуб.
— Я сам этим займусь, волхв.
Сперва Комяга увидел князя Мала. Тот быстро пробирался с группой воинов через лес, шёл в сторону от деревни.
«Наверное, там всё уже закончено», — решил Комяга. Потом, слева от себя, ближе к порогам, он услышал плач ребёнка. Именно туда сейчас спешил Мал.
— Ах, вот оно что, — кивнул Комяга и двинулся в лес.
Первые стрелы, вылетевшие из-за деревьев, не причинили вреда. Но потом мать Авося услышала звук, похожий на тот, с каким лезвие клинка рассекает воздух, — гибельный звук. Короткая и непривычно толстая стрела пробила спину женщины, чьё дитя сейчас плакало, и та повалилась лицом на траву. Тут же посыпался град стрел.
— Бегите! Бегите! — закричала мать Авося. А потом она увидела, сколько сейчас сюда торопилось древлян во главе с гигантом в чёрной шкуре, с подлым и страшным стреломётом в руках. И тогда жена вождя приняла решение.
— Беги! — обратилась она к Ждане. — Уноси её.