- И он помог бы мне отыскать эту девочку?
- А твой нынешний талант тебе сейчас поможет?
- По-моему, мы зашли в тупик, уважаемые.
- Мы поняли, что пока от тебя толку немного.
- Я не ищейка! Я не собираюсь для вас рыскать по миру, пока она сама не объявится...
- А мы не стали бы прерывать наш сон, если бы знали, что ты сейчас бесполезен! Наше пробуждение всякий раз дается нам всё труднее.
- Прекрасно! Тогда спите дальше! Отдыхайте в уютной пещере, пока я буду мёрзнуть в этом краю вечного снега и этого проклятого ветра! Когда девчонка окажется у меня в руках, я, возможно, разбужу вас.
- Что ж. Уходи Ллотр, но помни, кто рассказал тебе о метеорите. Помни, благодаря кому у тебя сейчас есть оружие. Между прочим, мы тогда нарушили правила, чтобы ты смог убить своих братьев.
- Кстати, кстати. Если вы видите все события, расскажите, как один из моих ножей, мало того, что сделанный за моей же спиной, так ещё и оказался у одного из этих примитивных недочеловеков?
- Мы не знаем.
- Не знаете? То есть вы видите миллионы вероятностей, возможностей, событий и прочей чепухи, но не знаете, как МОЙ нож попал к смертному?
- Нет. А теперь уходи.
- Приятных снов вам. Смотрите, не отлежите себе бока...
- Уходи, Ллотр.
Когда огромный лис остался один, он сказал сам себе: Я сам дал ему в руки этот нож. Я предполагал, что родится ребенок-аномалия, и надеялся, что Кхаа попадет под власть силы Хаоса и сам однажды приведет девочку ко мне. Только вот слишком много в нём оказалось светлого. Сплошное разочарование.
* * *
Сначала он подумал, что в хижине никого нет. Не из-за запущенного вида, отнюдь. Внешне небольшой приземистый домик выглядел вполне обжитым и гостеприимным. Крыша, сложенная из еловых лап, маленькие круглые окошки, и приоткрытая дверь. Вот именно она и наводила на мысль, что из жилища просто ушли.
Подойдя ближе, Тотль уловил слабый пряный запах выпечки. Ещё ближе - услышал, как в доме кто-то поёт. Это было для него несколько неожиданно, потому, что он не ВИДЕЛ в доме никого. Пока он стоял и сомневался, стоит ли вообще заходить туда, дверь распахнулась, и на порог, вытирая руки белым передником, вышла девушка.
Совсем молодая, пышного телосложения, с толстой длинной косой и ярким румянцем на щеках. Она секунду, щурилась, вглядывалась в лицо гостя (солнце светило ей прямо в лицо), а потом искренне улыбнулась.
- Здравствуй, молодой человек. Проходи, я уж тебя заждалась. - Проговорила она приятным голосом.
"Молодой человек?" - подумал Тотль. Она явно выглядит моложе его. Да и какой он молодой?
- Ну-ну, не стой как истукан, проходи. - Продолжила она.
- Добрый день. - Только и смог из себя выдавить Тотль.
Он зашел в хижину, и увидел, что в комнате накрыт стол. На двоих.
- Простите, я, наверное, не вовремя? Вы ждёте кого-то?
- Да уж. Жду. И притом, достаточно давно жду. Тебя, Тотль.
Наверное, впервые, он не знал с чего начать разговор. Он не мог ни залезть к ней в голову, ни понять кто она такая. Он просто сидел за столом и пытался нащупать хоть что-то, бегая глазами по дому.
Она же в свою очередь, не отводила от него глаз, рассматривая его. И постоянно улыбалась.
- Как я давно тебя не видела. Я очень рада, что ты жив и здоров. Это, конечно, стоило тебе многого...
- Откуда вы?..
- Оттуда. - Она заулыбалась пуще прежнего. - Я ведь не просто так рассматривала тебя. Слишком много нехороших событий и слишком много смертей произошло с тобой. Да и за тобой смерть приходила дважды. Только вот не забрала. Смотри, в третий раз она не станет ничего слушать и сделает своё дело. Удивлён, да? Признай, что не ты один можешь читать мысли и залезать другим в голову.
- Кто Вы на самом деле? - спросил Тотль.
- Ты же понял, кто я, так ведь? - ответила Она.
- И тем не менее...
- Я - Мать.
- Чья?
- Всех. Всего живого. Всех людей и всех животных. Все живые существа на планете - мои дети. И ты, Тотль в том числе.
- Так ты - Жизнь?
- Не совсем так. Жизнь ведь не может взяться из ниоткуда. Все теории о первичном бульоне... Ох, да что эти ученые мужи понимали... - Она досадно махнула рукой. - Съешь лучше пирог. Он с лесными ягодами. Я его для тебя испекла.
- Спасибо, я не голоден. - Скромно ответил Тотль.
- А я думала, ты будешь рад. Что ж. Досадно будет, если он пропадет...
Тотль чувствовал себя весьма неуверенно, а также понимал, что своим поведением может обидеть Мать. Он аккуратно взял кусок пирога и начал его есть. В этот момент его посетило настолько невероятное, настолько же и реальное чувство, что пирог на вкус был точно таким же, как в детстве.
Только вот не было на самом деле у него никакого детства, никакой матери и никаких пирогов.
- Вижу, тебе понравилось. - Мать снова заулыбалась и Тотль разглядел на её лице обильную россыпь веснушек. - Ладно, давай ешь, а я пока скажу то, что должна сказать. Потому, что времени у меня немного.
- Что?... - начал было Тотль.
- Не перебивай. К тому же, с набитым ртом. Послушай меня.
Я скоро вынуждена буду уйти. Не спрашивай куда, это не определенное место в привычном понимании. Я знаю, что твои попытки создать себе подобного мутанта увенчались успехом. Прости, что я говорю так о девочке, но... Она действительно способна убить твоего брата. Только вот, видишь ли в чём проблема: девочка может выбрать и другую сторону. Сейчас она - чистый лист. И от того, что на нём написать зависит судьба партии. Судьба Игры. И Ллотр здесь не единственный твой соперник. Сейчас вас осталось трое. Ллотр, Ишчель и ты. Девочка сейчас - тёмная лошадка. Она ни то, ни другое. Я знаю, что Ишчель будет любить и заботиться о Туум. Но, она сделает её только умной. Сможет ли она научить девочку Силе - другой вопрос.
- Я доверяю Ишчель. Она дала обещание.
- Хорошо, если так. Продолжим.
Казалось бы, гипотетически трое светлых и одна темная фигура. Только вот к какой стороне примкнет девочка? И ты также должен запомнить, что проснулась ещё одна фигура. Ещё одна сущность, которая захочет переманить Тэйю на свою сторону. Баланс хрупок, Тотль. Ты должен держать своего брата как можно дальше от девочки и сестры. И "остаточная сила" не самое лучшее решение. Иногда сама природа одаряет нас такими красками, которые скрывают нас лучше всякой маскировки...
В голове у Тотля зашумело. Он понял, что он сейчас заснет. Мать продолжала что-то говорить, но он слышал её очень плохо. Она, видя, что Тотль роняет голову на стол, взяла её руками, встряхнула из стороны в сторону, и, возможно, она кричала: иногда сама природа одаряет нас такими красками, которые скрывают нас лучше всякой маскировки!
Тотль падал в темное ничего. Пустота. Никаких снов. Никаких кошмаров. Только голос. Голос, повторяющий одну и ту же фразу.
Он проснулся ночью на куче еловых веток. На низком небе висели две больших луны. Он так и не понял, было ли это сном, или явью. И только слова, они всплыли сами. Он вспомнил их. Вспомнил, как вкус ягодного пирога.
Глава 11
ГЛАВА 11
Тотль за все прошедшие с момента рождения девочки, месяцы так и не понял, была ли его встреча с Матерью на самом деле, либо это очередной дурной сон. К тому, что это всё-таки произошло, его склонял факт слишком ярких впечатлений по пробуждении, и загадочная фраза, намертво отпечатавшаяся в голове. Первое время он и вовсе не придавал ей значения. Затем она застряла где-то в подкорке и приводила к себе течение всех его мыслей. В конце концов, в одну из тихих бесчисленных ночей, когда он развел огонь и пристально вглядывался в безоблачное и бескрайнее небо, к нему снизошло некое подобие отгадки. Тотль вглядывался в море звёзд, и мысль привела его к тому, что за все эти тысячи и миллионы тысяч лет, отражение далеких небесных тел осталось почти таким же. Холодные, и, наверняка, необитаемые звёзды бесстрастно наблюдали за ним со своих мест, не думая ни гаснуть, ни менять месторасположения. Даже полоса млечного пути всё там же. Некоторые племена верили, что это Праматерь разлила в небе своё молоко. Равно как и невидимое в этих краях сияние...