Подростки налетели толпой. Они отчаянно жалили Тотля ножами, словно стая диких озлобленных пчёл. Их совершенно не волновало то, что с каждой секундой их число стремительно сокращалось. И в своей ярости они были совершенно безумны.
Тотль не знал, сколько продолжалась эта бойня. Когда костяная дубина раскололась надвое, и пришла в полную негодность, он начал орудовать голыми руками. Периодически он вытаскивал из себя ножи и заточки, и вбивал их в тела врагов. В какой-то момент он понял, что всё кончено. Разбросанные тела, стонущие ещё живые люди, и дети. Никто не нападал просто потому, что было уже некому.
Особо глубокие раны Тотля ещё болели. Остальные оставили только пятна крови на белых одеждах. Рубаху и вовсе впору было выбрасывать.
Тотль встряхнулся, и постарался прийти в себя. Он огляделся и попытался прикинуть, сколько людей он сегодня убил. Много. Сотню с небольшим.
Несколько детей, совсем маленькие, прятались в хижине, прижавшись друг к другу. Тотль зашел внутрь а они даже не вздрогнули. Шок от происходящего намертво парализовал их. Тотль опустился перед ними на колени и сказал:
- Простите меня...
А после перерезал им всем глотки.
Полуденное солнце нагоняло на этот край безжалостное марево. И к завтрашнему дню на тухлое мясо слетится вороньё, а следом и прочие падальщики.
Перед тем, как покинуть это место, Тотль поджег несколько домов и древо костей. Он так и ушел, ни разу не обернувшись. Роща занялась следом за поселением, и через пару дней от этого места остался только пепел, и воспоминания. Он шел до самого заката не останавливаясь, и не поднимая головы. Когда на небо взошла первая луна, Тотль рухнул на колени и заплакал.
Он думал о том, что не подозревал о цене, которую ему предстоит платить за спасение Тэйи. Сотни человеческих жизней. И непосредственно этих людей убил не его безумный брат, а только лишь он сам. Стоит ли одна-единственная жизнь тысячи других? И сколько ещё их будет? Только если уж ты обещал жертву - плати. И плати ровно до того момента, пока не расплатишься. Хоть бы и самим собой.
Тотль искренне оплакал этих людей. Это отнюдь не было оправданием, но больше он сделать ничего не смог. И сейчас он задумался о том, что где-то очень далеко Проклятый проснулся и сейчас пребывает в ярости от того, что его лишили жертв. И он определённо знает кто это сделал. Теперь за Тотлем начнется настоящая охота. Проклятый знает где он, и пустит по его следу Ллотра. Словно безумную цепную собаку, учуявшую запах крови. Тотль подумал о том, что готов к любому исходу этой охоты.
* * *
Эта пещера, ставшая ему очередным пристанищем, была грязной, сырой и ветреной. Снег понемногу сходил, но ночи ещё держали остатки слабого мороза, тянущегося внутрь. Ллотр всем нутром ненавидел холод, и старался постоянно поддерживать огонь. Дрова были сырыми и коптили горьким дымом с привкусом горелого мха. Впрочем, ему было плевать на дым - главное, что теплее, чем на улице.
Совсем недавно его глаз начал медленно регенерировать. Несколько недель он просто безумно болел. Затем боль утихла, и состояние выздоровления просто остановилось. На исходе третьего месяца, глаз начал неутомимо чесаться. Эта чесотка сводила его с ума не меньше, чем видения, приходившие к нему время от времени. Ллотр силился, но так и не смог понять, что из увиденного произошло, или произойдёт на самом деле.
Как-то раз он попытался сунуться в Поток, чтобы понять, можно ли, и насколько верить видениям, которые мучили его словно посттравматический синдром. Ллотр сложил огромный костер, разогнавший мрак пещеры по углам, и принялся медитировать. Как только он увидел спираль потока (для Ллотра поток был огромной спиралью, скручивающейся подобно Большому Сжатию) он сделал уверенный шаг прямо в неё. И тут произошло то, чего он не ожидал. Спираль взорвалась огромным радужным фейерверком. Его сознание выбросило наружу, заодно разметав костер изнутри. В ушах стоял звон, а перед глазами плясали радужные пятна. Поток, словно магнит, оттолкнул от себя живое существо, со схожей полярностью. Ллотр ругался и клял Проклятого за его "подарок".
Проклятый, словно слыша это, спустя пару месяцев явился к нему в огне.
Ллотр увидел в пламени, как его братец убивает людей, поклонявшихся Лису. Далеко отсюда. Далеко на юго-востоке, там где короткое море сменяет степь и горные холмы. Он видел огонь и смерть, древо костей, а потом - только пепел, развеваемый ветром.
- Отправляйся за ним!
- Чёрта с два! - Сказал Ллотр. - У меня ещё глаз не зажил.
- Твой глаз заживет через месяц. К тому моменту ты ещё не нагонишь брата. Собирай вещи и отправляйся за ним. Только в этот раз заставь его привести тебя к девчонке.
Огромная тень с глазами цвета палой листвы перестала плясать в огне, и через секунду присутствие Проклятого исчезло.
- Братец ответит за свои поступки. Он будет страдать за них. А потом, когда он приведет меня к сестре и ребенку, я убью его прямо на их глазах...
Дальше он начал бормотать нечто неразборчивое, а потом и вовсе умолк, увлеченный процессом осмотра и упаковки ножей. В ту же ночь он отправился в то место, которое показал ему Лис. В ночных сумерках постепенно таял черный силуэт с душой, не менее светлой, чем окружающая его непроглядная тьма.
Чувство погони настигло Тотля почти полгода спустя после событий с племенем каннибалов. Чувство настолько эфемерное, что он даже не сразу распознал его. Слишком далеко был источник. Это хорошо. Время ещё есть.
Уже перед самым коротким морем он нашел то, что искал. Место силы. Огромный дуб, росший несколько веков, а затем превратившийся в камень, стоял тысячи лет. В окружении своих низкорослых братьев он казался настоящим исполином. Когда-то давно Тотль пришел к нему, истекая кровью и одолжил у него часть силы, чтобы выжить перед грядущей терраформацией. Он пообещал однажды прийти и вернуть её.
- Вот и подвернулся случай. - Сказал Тотль тихо, приложив руку к покрытому рытвинами, каменному, но тёплому стволу. - Однажды я взял у тебя силы, чтобы выжить. Теперь же я отдаю её, чтобы выжить могла моя девочка.
Дереву не нужно было предисловий. Оно просто взяло своё.
Тотль почувствовал, что у него тянет в груди. Тонкие, едва ощутимые нити вытягивали силу прямиком из его сердца. Отдавать силу было больно. Несколько секунд для Тотля растянулись на минуты. Казалось, дерево не насытится, пока не вытащит из него все соки.
Наконец, всё кончилось.
Тотль рухнул на колени. В груди жгло, но боль понемногу отступала. Глаза слипались сами собой. Тотль уснул прямо там, под тенью тысячелетнего древа.
Ему снился Проклятый. Тот разговаривал с Тэйей. Тотль находился рядом, но ничего не мог ни сказать, ни сделать. Его словно парализовала картина их как будто бы мирного общения.
- Ты пришла к Нам.
- Вы позвали меня, и я пришла.
- Это хорошо. Очень хорошо. Мама ведь говорила тебе, что ты - особенная девочка?
- Да. Только я не представляла себе, что мне предстоит настолько великая честь - отдать себя Вам.
- Мы не можем позволить тебе существовать. Слишком много неопределенностей связано с твоим появлением в этом мире.
- Я сделаю всё, что от меня потребуется.
- Мы знаем. Это хорошо. Твой дядя пытался тебя найти, но не смог. Почему?
- Я спряталась далеко на севере, там где полярное сияние прятало меня от всех Вас. А теперь я поняла, что прятаться бесполезно. Вы бы всё равно нашли бы меня.
- Это правда.
- И я перестала сопротивляться и пришла к Вам. Что мне теперь нужно сделать?
- Встань и разденься! - Проклятый сощурил глаза и довольно облизнулся в предвкушении.