- Не туда, пожалуйста!
- Молчи, сука! Молчи, и возможно всё кончится быстро.
- Пожалуйста, убей меня. - Прошептала она. Не было сил ни плакать, ни стонать от боли.
- Сейчас я кончу, а потом ты скажешь мне, куда отправилась девочка. А если ты снова скажешь, что понятия не имеешь, клянусь, я возьму самый большой свой нож, и начну понемногу отрезать от тебя части тела.
Ишчель на мгновение показалось, что она уже в аду. А её брат - личный палач. С его фантазией и силой это могло продолжаться днями. Неделями. Годами. Он будет насиловать и резать её. Резать и насиловать. Осталась единственная возможность прекратить всё это. Сыграть на его вспыльчивости. Если она спровоцирует его, возможно, он убьёт её быстро. Но, для этого нужно кое-что сделать.
Когда Ллотр в очередной раз полез целовать её, она ответила ему. Их языки плотно сплелись, и на вкус поцелуй отдавал медью.
Момент настал. Она резко дернула правую руку вниз, высвобождая её. Боли она уже практически не чувствовала Кисть разошлась, а Ишчель бросила остатки своих сил, чтобы срастить её. Минута. Вторая. Ещё не до конца зажило, но уже достаточно, чтобы держать оружие.
Она крепко взялась за рукоять.
- Я хочу чтобы ты кончил мне на лицо. - Сказала она, когда их губы разошлись.
- Я смотрю, тебе понравилось. - Сказал Ллотр и засмеялся. - Сейчас сделаю.
Он вынул член и направил ей прямо в лицо, помогая себе рукой. Он закрыл глаза.
Момент.
Ишчель резко ударила его ножом прямо в яички, и он кончил кровью. Он кричал. Он кричал и извергал проклятия, пытаясь вынуть нож из своего хозяйства.
Ишчель понимала, что это конец.
Ллотр схватил её за волосы и мироздание погасло. Дальше была только тьма.
* * *
Помимо того, что он чувствовал себя здесь крайне неуютно, найти то, что ему нужно на первый взгляд казалось маловероятным.
"Дар Проклятого", как выяснилось, давал единственно полезную, по мнению Ллотра, возможность. Копаться в чужой памяти. Это можно было проделать только в случае с мёртвым мозгом. И только при условии смерти от его рук. Это не было для Ллотра большой проблемой. Проблемой было то, что в мозгу Тотля было настолько много воспоминаний, знаний, мыслей и сведений, что стоило хоть на мгновение сосредоточится на чём-то одном, как всё содержимое с упоминанием о предмете моментально притягивалось, словно магнитом. И грозило как-минимум похоронить под собой Ллотра.
В этой огромной, светлой библиотеке со стеллажами, тянущимися бесконечно высоко, стоило не думать лишнего, чтобы просто не вызвать лавину бумаг.
Ллотр стоял прямо посреди этой залы, на цветной мозаике, изображавшей четверых почти одинаковых братьев и сестру, заключенных в круг. Все они держались за руки. Лоттр с отвращением сплюнул.
- Тэйя! - громко и отчетливо сказал он. Тотчас же к нему начали непрерывным потоком притягиваться бумаги. Здесь было так много всего, что на изучение уйдёт больше времени, чем он сможет находиться в памяти Тотля. Пока вся эта визуализация не начнет разваливаться на части.
Сведения о женщинах, которые должны были стать матерью девочки; безуспешные попытки оплодотворения; поиск племени, где Сила передавалась по женской линии; сведения о Кхаа, и о его беременной жене; в конце концов - события той ночи, когда родилась девочка. Всё - на высшем языке и мелким шрифтом, с подробными зарисовками важных моментов. Ллотр перелопатил всю пачку ещё раз, пытаясь разложить по хронологии. Заканчивалось она рождением Тэйи. Про то, где живёт сестра - ни слова.
Ллотр услышал треск со всех сторон, и подняв голову от кипы бумаг, обратил внимание, что стены начали покрываться трещинами. Из них лилась густая и вязкая, как дёготь, чернота. Если не успеть убраться отсюда, можно навсегда остаться в заточении погибающего мозга своего брата.
Ллотр торопливо сунул воспоминания о девочке за пазуху и крикнул:
- Дом Ишчель!
В этот раз ворох бумаг был меньше, однако, пока Ллотр судорожно перебирал листы, библиотека стала распадаться гораздо быстрее.
На бумаги, которые он держал в руках начала сыпаться крошка с потолка. Он механически смахнул её и продолжил жадно вникать в содержимое записей.
Рядом с ним, с оглушительным грохотом упал толстенный кусок потолка.
Мозг умирал.
Вот она - дорога к сестре! Пара листов, которые Ллотр так отчаянно жаждал. Он торопливо схватил их, закрыл глаза и исчез.
Через пару секунд рухнул стеллаж, разбрасывая и смешивая в кучу бумаги с воспоминаниями. Ещё через секунду всё рухнуло и мгновенно заполнилось черным.
Когда он попытался проникнуть в голову сестры, он опешил. Во первых, там была бронированная дверь. Ишчель удалось выстроить достаточно мощный барьер, дабы обезопасить себя от возможного вторжения в чертоги памяти.
Ллотр попытался открыть её, но замок не поддался. Он дёрнул сильнее - никакого эффекта. Тогда он вцепился пальцами в металл с такой силой, что тот начал деформироваться под ними. Рывок. Второй. Третий. Мышцы набухли и казалось вот-вот лопнут. Он стиснул зубы до скрипа.
Металл глухо заскрежетал. С оглушительным звоном сталь лопнула, и Ллотр буквально разорвал дверь надвое.
Войдя внутрь, он увидел совсем крохотный кабинет с деревянной обшивкой, в котором стояло кожаное кресло и небольшой шкаф со стеклянными колбами в подставках. Каждая колба была наполнена жидкостью определенного цвета и на каждой - бумага с подписью.
Только вот градация воспоминаний у сестры была своеобразная.
Колба с чёрного цвета субстанцией была подписана как "меланхолия". "Разочарование" - пепельного оттенка.
Была ещё "четвертая Эпоха" цвета красного золота, и множество других.
- Чёрт бы тебя побрал, сестричка! Будь у меня возможность, я бы убил тебя ещё раз...
Никаких намеков или инструкций по употреблению не было.
- Съешь меня, выпей меня...
Ллотр аккуратно, двумя пальцами взял розовую колбу с надписью "счастье". Ни вкуса, ни запаха жидкость не имела. Ноги его подкосились, и он едва успел сесть в кресло. В голове начали мелькать воспоминания об их совместной жизни, любовном периоде, затем уединение Ишчель и затем детство Тэйи. Воспоминания были словно дистиллят из самых приятных моментов. И ничего, кроме приторного до жути вкуса, они в себе не несли.
- Твою мать! Ты была создана богиней! Валькирией! А ты собирала все эти розовые сопли в стекляшки!? Гребаная сука!
Он взял бесцветную колбу с надписью "смерть" и несколько мгновений колебался. Выпил. Почти все воспоминания о предмете смерти занимал он сам. Смерть людей, братьев, а затем и её собственная были связаны с ним. Никаких воспоминаний о девочке.
- Куда ты его засунула?! - закричал Ллотр, и стены кабинета начали тлеть. - Куда ты отправила этого мутанта?! Ненавижу! Ненавижу тебя!
Ллотр в ярости смахнул колбы с воспоминаниями и те смешались в одну большую лужу.
- Твою мать!
Ллотр упал на колени и начал пить прямо из лужи. Голова тяжелела, и он чувствовал, что сейчас потеряет сознание. Но, хуже всего было то, что все воспоминания сплелись в один большой клубок. Он сделал ещё пару глотков, и не дожидаясь, пока это место не исчезнет вовсе, вернулся в реальность.
Первое, что он почувствовал - головная боль. И сонмы воспоминаний. Сестры, Тотля и его собственных сплелись в одно целое. Они наползали друг на друга и смешивались, пока мозг не смирился с ними, и боль не отступила. Он заснул. Он лежал рядом с мёртвой сестрой, крепко прижав её отрезанную голову к своей груди.