- Ты... Я ненавижу тебя...
- На здоровье. Только это тебя не спасет.
- Ну, так добей меня! Раз ты так этого хочешь! Давай!
Солнце ещё несколько мгновений проникало под закрытые веки, а потом угасло вовсе.
Всё кончилось.
Ллотр победил.
Она нависла над ним, как валькирия. Белоснежные волосы, тронутые солнцем, светились как нимб. Кровь, запекшаяся на лице, и яростная гримаса отмщения.
В руке - нож. На ноже - кровь. Его кровь.
Он никогда не думал, что в небытие его отправит девочка, не достигшая даже совершеннолетия.
Она ничего не говорила. Просто смотрела в его глаза, пытаясь вбить в его умирающий мозг всё своё отчаяние и злобу. Он пытался дышать, но с каждым вздохом кровь все больше заливала его лёгкие. Горло разорвано и нет сил его восстановить. Нет сил...
Всё кончилось.
Он проиграл.
Он даже не понял, спал он или нет. Сознание его будто отключили, и в этот момент он переживал (переживал ли?) события, которые?..
Произошли.
Произойдут.
Происходят?
Голова болела нестерпимо.
Ллотр ещё секунду находился в прострации, пытаясь понять, что из этого произошло на самом деле. Только вот одна версия наслаивалась на другую, и разделить их невозможно. И понять, в какой из мыслимых реальностей это случилось тоже.
- "Всё это происходит единомоментно! И всё реально во всех мыслимых вероятностях!" - сказал голос в его голове.
- Вы! Это всё Ваши проделки! Я Вас ненавижу!
- " Это не важно! Игра уже близка к завершению в любом случае."
Ллотр обхватил голову обеими руками и начал бормотать нечто нечленораздельное. Затем он замолк, достал один из ножей и принялся разрезать свои руки. Когда из вен потекла кровь, он улыбнулся. Боль - хорошо. Боль немного глушит видения.
Раны медленно затягивались. Когда кровь прекратилась, Ллотр снова вскрыл вены. Когда раны зажили, он повторил процедуру.
И снова.
И ещё раз.
И ещё.
Голова всё так же нестерпимо болела, даже не смотря на раны, которые он наносил сам себе. Слишком много воспоминаний мелькало в его голове и становилось почти невозможно узнать нечто важное. Даже разобрать, какие воспоминания кому принадлежат, было тяжело. Дар Проклятого множил все воспоминания на бесчисленные альтернативные реальности, и в мозгах просто не хватало места.
Ллотр сполна ощутил на себе чувство юмора Вселенной. Он хотел знаний - вот они! Только даже ему тяжело справиться с ними.
Спустя пару часов боль начала отступать. Ллотр подозревал, что она обязательно вернется.
Девчонка! Это всё из-за неё! Она снова ускользнула у него из рук, и теперь очень долго будет отсиживаться где-то далеко. И, наверное, там, где снег лежит и не тает круглый год. Исходя из шуток Вселенной, конечно же.
За окном рассвело, и Ллотр вышел на улицу. Ночью выпал последний в этом году снег, и он замел все следы. Ллотр мог бы пуститься бегом и постараться нагнать девочку; только если он ошибется с направлением - вся погоня окажется бессмысленной. Он вдохнул полную грудь морозного воздуха и зашел обратно в дом.
Курсируя на кухню, Ллотр мимоходом взглянул на труп сестры, и лежавшую неподалёку голову Тотля.
- Доброе утро, братец! Доброе утро, сестрица! Сегодня чудное утро, и я испеку Вам оладушек с горкой воспоминаний и теоретических возможностей. То бишь с заправкой из собственных мозгов. Будете? Нет? Очень зря, получится вкусно.
Дом, казался совсем небольшим. Гостиная, кухня и ванная на первом этаже. Две мансардных спальни - если подняться по резной лестнице на второй этаж. Здесь было отопление и электричество. Как оно работало - Ллотр даже не хотел знать. Тепло, уютно, и даже родственники рядом. Всяко лучше, чем сидеть в сырой и прокопченной пещере.
В холодильнике он отыскал здоровенный кусок мороженого мяса, и отправил прямо в мойку. Пока мясо оттаивало, он вынес тушки мёртвых ворон за дом, а затем забрал тело Ишчель, перебросив его через плечо. Он решил отнести её в лес.
- Вот и всё, сестричка. Пришло время прощаться. Когда-то, возможно, я любил тебя. Когда-то, возможно, и ты любила меня. А может быть, это было всего лишь помутнение. Или этого не происходило вовсе! Теперь я уже вообще ни хера ни в чём не уверен! - Ллотр закричал так, что с ближайшего дерева с криками сорвались вороны. - А теперь ты станешь кормом для волков, ворон и червей. И твоё прекрасное идеальное тело сгниет, только головку я оставлю себе на память.
Повинуясь какому-то минутному порыву, он обнял холодное тело и заплакал. Затем, с отвращением бросил его под дерево и ушел не оглядываясь.
* * *
Она с трудом открыла глаза. Вокруг было темно, тепло и пахло шерстью. Волчонок ещё дремал. Тэйя пыталась разглядеть его, и в полутьме он выглядел тощим, маленьким и беззащитным. Она начала гладить его по голове, и он открыл глаза. Зевнул, демонстрируя язык, резво вскочил на лапы и выполз из норы,
Солнце было достаточно высоко, и она поняла, что проспала почти до полудня. Хотелось есть и пить. И не только ей одной. Волчонок упорно шел рядом с ней, и Туум слышала обрывки его мыслей, преимущественно о еде.
По дороге они нашли родник и напились чистой и холодной воды. Голод немного притупился.
- Я буду называть тебя Хвостик. Потому, что ты ходишь за мной, как хвостик. А когда вырастешь - будешь просто "Хвост"!
Волчонок удивленно залаял и Тэйя засмеялась.
Хвостик то и дело отбегал в стороны, то гоняясь за белками, то просто повинуясь своим инстинктам, но большей частью возвращался ещё более голодный.
Тэйя, наблюдая за ним, понимала, что если не накормить его, то он снова будет просить её крови. А силы у неё тоже не были бесконечны.
- Послушай! - сказала девочка волчонку, и тот поднял на неё голову. - Сейчас я попробую подманить белку или зайца, а ты делай своё дело. Только быстро, хорошо? В ответ волчонок тявкнул. Она села коленками на снег, закрыла глаза и попыталась нащупать хоть какого-то мелкого зверька. Но, ни зайцы, ни белки не хотели идти к ней. Сил почти не осталось. Только две полевые мыши появились спустя несколько минут. И пока они, словно загипнотизированные, стояли перед девочкой, волчонок съел их целиком.
Тэйя слышала хруст костей, но глаза открыть побоялась. Не смогла. Когда ей в ладони уткнулся холодный мокрый нос, она инстинктивно взвизгнула. Открыв глаза, она увидела, что мордочка животного почти чистая. Только пара капель крови на сером подбородке.
- Я очень рада, что ты пообедал. Но, я так не могу...
К вечеру они дошли до начала горного хребта. Тэйя жутко устала и смогла подманить для волчонка только одну полёвку. Подходящий ночлег искать уже не было сил. Девочка разгребла снег под раскидистым низким орешником и легла прямо на землю. Хвостик уснул рядом с ней.
Это утро стало первым, когда Тэйя удалось поесть. Когда она проснулась, то обнаружила под собой горсть прошлогодних лесных орехов. Она увлеченно грызла скорлупу зубами и съела даже парочку горьких. Она кривилась, но выбора не было.
Волчонок скулил и боялся идти по крутым тропинкам. Он часто отставал, и ему приходилось догонять девочку. Тэйя же старалась держать один темп, насколько это вообще возможно.
Через четыре дня они спустились на край плато, где снег, казалось, вообще не таял с прошлой зимы. За всё это время ни девочка, ни волчонок ничего не ели. На исходе дня она снова накормила зверька своей кровью и уснула прямо на снегу.
Плато казалось бесконечным. Лишь изредка попадались одинокие чахлые деревья. Кроме них тут не было ничего. Тэйя не знала, сколько ещё времени ей нужно идти туда, где в небе горит огонь. И встретятся ли там вообще люди.