– Столько хлопот из-за одного поцелуя! – удивился Халльдор.
– Ничего не поделаешь! – весело заметил Ульв. – Страсть к бабам у нас в роду. Мой отец Оспак, сын Освивра Мудрого, был объявлен вне закона из-за женщины, которую звали Альдис. Она моя мать. А я женат на Йорунн, дочери Торберга. У нас есть сын Йон. Сдается, он нескоро увидит своего отца. Зато я вернусь в золоченных доспехах, как мой родич Болли Горделивый.
Через день буря утихла, и ладьи поспешили покинуть Змеиный остров с развалинами капища. Вечером они вошли в реку Селина, средний рукав Истра, или Дуная, что на славянском означает Большая Вода. Действительно, это весьма полноводная и, как утверждают греческие мудрецы, самая протяженная на свете река. Говорят даже, что Истр вытекает из райских садов. Начинаясь на востоке, эта река по неизъяснимой мудрости Создателя скрывается под землей, а затем бьет ключом из Кельтских гор, описывает извилистую линию и впадает, разделяясь на несколько рукавов в Понт Эвксинский. Некоторые же считают, что до того, как уйти под землю, эта река пересекает Индийскую землю и там называется Гангом.
На берегу Истра-Дуная стоит небольшая крепость, одно из многочисленных укреплений, которые тянутся по всей границе империи. Здесь начиналось царство греков, а населяют здешние места болгары. Молодые поляне слышали от своих отцов и дедов, что раньше болгары платили дань князю Святославу. Он даже хотел перенести сюда столицу из Киева. Кузнец Гостята беспрестанно твердил:
– Наша земля! Яко тут сходятся все блага: злато из греческой земли, паволоки, вина и овощи разные от чехов, серебро и каменья от угров, меха, воск и мед из Руси. Мы еще вернемся и прогоним заносчивых греков!
Вечерами у большого костра молодые дружинники толковали о походах Святослава. Каждый слышал о князе-завоевателе от старших родичей или от гусляров. Свеи также имели некоторое представление о доблести конунга Свендослава, хотя, конечно, не знали таких подробностей, которыми делились поляне. Всех восхищала неприхотливость князя, несшего невзгоды наравне со своей дружиной. В походах он не возил за собой телег с поклажей, не варил мяса, но тонко нарезав конину, жарил её на углях. Не имел он шатра, а спал на голой земле, подложив под голову потник.
– И посылаша к странам, глаголя: «Хочу на вы идти»! – с восхищением восклицал Гостята.
От Истра-Дуная, который впадает в море несколькими рукавами, один переход до Конопы, и еще один, дневной, до Констанции, а после – к Одесосу, который по справедливости считается драгоценной жемчужиной у моря. Болгары именуют этот град Варной, так как в его окрестностях бьют горячие источники. Отсюда славянские слова: варево, варить и прочее. Когда ладьи пристали к берегу, к дружинникам робко пришли болгары, предложившие купить у них вино и нехитрую снедь. Харальд сразу же убедился, что хорошо понимает их язык, хотя доселе ему не приходилось встречать ни одного уроженца этой страны.
В давние времена Одесос был гораздо многолюднее, чем сейчас. О его процветании можно судить по развалинам огромных терм, или бань на горячих ключах. Термы напоминают заброшенный город. Легко заблудиться среди построек, предназначавшихся для омовения. Харальд пересек прямоугольную площадь, со всех сторон огражденную развалинами стен, и даже не сразу понял, что то была не площадь, а базилика, некогда-то накрытая огромным полукуполом. Посетители бани прогуливались по гладкому мраморному полу, обменивались новостями, покупали сладости и только потом переходили во внутренние помещения для омовения. Харальд осмотрел остатки печей, которые, как нетрудно было догадаться, превращали воду в пар. Наверное, приготовленного здесь пара хватило бы на всю дружину Ярицлева Мудрого, даже если бы она вздумала париться с утра до ночи. Арки древних терм поросли кустарником и деревьями. Судя по разбросанным камням, предприимчивые местные жители разбирали стены для собственных хозяйственных нужд. Делалось это из поколения в поколение, но термы были столь грандиозными, что строительного материала должно было хватить на тысячу лет.
Когда Харальд вышел из развалин города, предназначенного для омовения тел, к нему подошел грек в сопровождении болгарина-толмача. Почти все греки в здешних местах занимают начальственное положение и держат себя с большой спесью. Грек едва доставал головой до плеча Харальда, но при этом умудрялся смотреть на варвара свысока. Он произнес выспреннюю речь, которую толмач перевел в кратких словах.