— Фрэнк, — срывающийся голос Джошуа звучал откровенно жалобно, — прошу тебя…
— Плохо просишь! После всего, что ты посмел мне наговорить, я не могу так простить твою дерзость. Но не потому, что я мстителен. Мстить тебе просто смешно. Но ты вынудил меня для твоей же пользы, чтобы ты впредь не совершал непоправимых ошибок и все понял как следует… Встань на колени.
Чуть помедлив, Джошуа выполнил его требование. Фрэнк подошел к нему и, запустив руку в его волосы, заставил его поднять голову.
— Ну, теперь говори.
— Прости, Фрэнк. Я был неправ. Больше такого со мной не повторится, клянусь. Я буду делать все, что ты мне прикажешь.
— Как твое имя?
— Тревер.
— Хорошо, — Фрэнк разжал пальцы и толкнул его ногой в грудь, так что Джошуа отбросило назад. — Вставай, — Джош поднялся, ожидая новых распоряжений.
— Сядь и дай мне руку.
Он спустил с плеча комбинезон. Фрэнк привычно вонзил длинную тонкую иглу глубоко в его тело. Джош, прикрыв глаза, прислушивался к тому, как действует на него раотан, синтетический препарат, поддерживающий его жизнь. Но помимо этого, он ощущал и нечто незнакомое, впервые испытываемое, черно — красное, и не знал, как это назвать. Хотя подходящее слово, имя его чувству было найдено в незапамятные времена. И это имя было — ненависть.
…Фрэнк и сам не понимал, с чего он вдруг так взбесился. Можно подумать, не знал прежде, что Идис постаралась испортить его творение, напичкав его сознание болтовней о высоких материях. Джошуа вообще оказался набит массой ненужной, бесполезной информации, слишком развит, благо, как губка, впитывал любые знания и намертво запоминал все, что ему преподносилось. А многое знание, как известно, рождает многую скорбь. Это Фрэнк испытал на себе. Его неуемная потребность в освоении новых и новых областей науки давно стала притчей во языцех — Рейнольдс никогда не останавливался на достигнутом рубеже.
С Тревером он познакомился в экспедиции на один из спутников Юпитера. Фрэнк нанялся простым рабочим, чтобы раздобыть денег на третье или четвертое по счету образование. «Хороший, в общем, парень, — посмеивался тогда над ним Тревер, — только малость сдвинутый на учебе». Собственно, Рейнольдс и до сих пор продолжал учиться, что было столь же естественной и насущной его потребностью, как дышать. Знание не имеет пределов, оно столь же бесконечно, как сама Вселенная, и невыразимо жаль, что жизнь человеческая слишком коротка, чтобы успеть постичь хотя бы сотую долю желаемого. Фрэнк много думал об этом, и особенно после того, как Тревер вернулся с солнечными камнями и рассказал ему о Шеннече. Уникальный мозг Рейнольдса тут же заработал в новом направлении. Как сделать, чтобы самому стать таким, как Шеннеч? Вечным — ну, или очень долго живущим — Властителем, подчинившим себе совокупность множества чужих сознаний? К тому времени он как раз получил научную степень в области генетики и биоинженерии, что позволило Фрэнку не бесплодно мечтать (что для него в принципе было совершенно нехарактерно), а перейти к действиям. Для начала он создал Джошуа — скажем, провел несложную работу, технически доступную даже студенту. А затем постарался устранить или нейтрализовать все побочные эффекты, препятствующие нормальному функционированию искусственно созданного организма, и установил относительно точные пределы его возможностей. Фрэнк сделал то, чего никто до него не совершал — отработал технологию замедления физиологических процессов человеческого организма и сумел синтезировать уникальный препарат, раотан, оказывающий действие на скорость отмирания аксонов. По большому счету, он был готов к новой стадии эксперимента — если все пройдет гладко, он, Фрэнк Рейнольдс, увеличит продолжительность собственного существования до семисот — восьмисот и более лет, став Первым Шеннечем из плоти и крови, а не камня. Но на этом блистательном пути возникало множество досадных, нелепейших препятствий, в частности, отсутствие необходимого количества средств для новой серии экспериментов, которые Фрэнк по вполне понятным причинам держал втайне. Обладая немалыми навыками по части решения такого рода проблем, Рейнольдс отправился в Чашу Богов с благородной миссией спасения вымирающей расы дайонов и получив, соответственно, финансирование Совета для этой программы, предполагал часть средств использовать для собственных исследований в интересующей его области. Кроме того, он уже давно понял, что ему необходимы солнечные камни, приобрести которые Фрэнк был не в состоянии. Зато два — целых два! — таких бесценных сокровища имелись у Тревера и до сих пор, по счастью, не были им проданы. Получить их — еще одна «идеяфикс» Фрэнка. Эти камни давали реальную власть на Меркурии, если использовать их по назначению, так, как делал это Шеннеч. Тревер просто не понимал своего счастья, а Рейнольдс не собирался его просвещать относительно собственных великих замыслов.