Айцуко запустила руку в потайной карман своей юбки, нащупав несколько монет — с утра их не стало больше. К тому же и эти были последними. Но она прикинула, что на самую простую одежду для Джошуа их должно хватить, а потом… она еще заработает. Айцуко не смущало даже то, что теперь на ее идее повиснет на неопределенное время еще один человек, и надрываться придется в прямом смысле за троих. В ее душе пышным цветом цвели весенние сады, и она не шла, а почти летела, точно на крыльях, легко ступая по раскаленной от жары брусчатке плоскими подошвами сандалий. Стоило перед ее внутренним взором возникнуть растерянному, такому милому лицу Джошуа, как все проблемы и настоящие и возможные неприятности отступали на второй план. Айцуко почему‑то была уверена, что уже видела его раньше, хотя и сказала Джошу, что не встречала никого, похожего на него. Не встречала! Она бы не смогла забыть, если бы действительно сталкивалась с ним хоть раз прежде, где именно и при каких обстоятельствах это произошло. Айцуко думала об этом, придирчиво и тщательно выбирая поношенные вещи в тесной лавке старьевщика. Если бы то было в ее власти, она облачила бы Джоша, по меньшей мере, в пурпурную королевскую мантию, увенчав его стриженую голову золотым обручем. Но пока приходилось ограничиваться чем‑нибудь не столь помпезным, зато добротным и хотя бы чистым. Покончив с этим, Айцуко заколебалась, как быть дальше. Вернуться назад или не тратить даром время и попытаться немедленно встретиться с Чеоном? Пожалуй, последнее будет более разумным.
Девушка решительно встряхнула головой и направилась в ту часть Олабара, где таким, как она, места не находилось, в центральные богатые кварталы с широкими улицами, роскошными садами и особняками, больше похожими на дворцы. Один такой принадлежал Чеону. Конечно, Айцуко явно погорячилась, заявив, что состоит с ним в родстве. Какое там! Чеон едва ли даже вспомнит о девочке, для которой семнадцать лет назад по просьбе ее родителей составлял звездную карту судьбы. Таких девочек было слишком много. А с тех пор он прошел впечатляющий путь от простого предсказателя до лучшего мага Олабара. Между небожителем Чеоном и нищей певичкой Айцуко общего было только то, что они оба являлись дайонами. Но это — вовсе не мало. Один дайон никогда не должен отказывать другому в помощи советом, таков был древний закон. Наверное, его придумали еще в те золотые времена, когда совет ценился выше материальных благ. Этого Айцуко не знала. Но и особого благоговейного ужаса перед Чеоном не испытывала. С какой стати она должна его бояться? Конечно, если бы с нею рядом сейчас был кто‑нибудь еще, ей было бы легче. И желательно не «кто‑нибудь», а Джошуа. Но то, чего нет, можно себе представить. По части воображения Айцуко ничуть не уступала своему брату, только не умела переносить свой вымысел на холст. Она взяла воображаемого Джоша за руку и поднялась по мраморным ступеням к дверям из сандалового дерева.
— Я хочу видеть Чеона, — выпалила она, смело взглянув в неподвижное надменное лицо дворецкого, вышедшего на ее стук.
— Великий Чеон знает о твоем визите?
Если бы дверная ручка в виде головы дракона вдруг ожила и заговорила, в ее голосе, честное слово, было бы больше тепла. Слуга презрительно оглядел Айцуко, и она вдруг словно со стороны увидела свои стоптанные старенькие сандалии и поношенную, много раз чиненую юбку и дешевую накидку.