— Джошуа, успокойся!
Ее слова произвели на него мгновенное действие. Стряхнув с себя пару уцелевших противников, он опустил руки и виновато взглянул на девушку.
— Идем отсюда, — скомандовала она, мысленно распрощавшись и с этой работой — такого вопиющего безобразия хозяин точно не простит. Вцепившись в рукав Джоша, она вместе со своим другом выскочила на улицу.
— Ну и что ты делаешь, а? Вот уж верно, что в тихом омуте черти водятся! И напился, а врал, что в рот вина не берешь!
— Гай плохо говорил о тебе, — попытался оправдаться Джошуа.
— И ты полез заступаться за мою честь? Так, да? Я тебя об этом просила? Зато теперь я осталась без работы. Покорно благодарю. Стой здесь и не вздумай сбежать, чудовище. Я должна отдать им эти тряпки и переодеться в свои.
— Не надо, — сказал он. — Это платье очень красивое.
— Если я уйду прямо так, меня еще и в воровстве обвинят. Дошло до тебя?
Этим Джош не мог похвастаться, но уточнять ничего не стал, терпеливо дождавшись возвращения Айцуко и чувствуя, что вроде как виноват перед ней.
— Прости. Это все как‑то само получилось. Я не хотел ничего плохого.
— Я так и подумала, — вздохнула девушка. — Вы, чужаки, не можете обойтись без уничтожения друг друга. Если бы ты был дайоном, подобного никогда бы не произошло. Ты не пострадал? — она встревоженно взглянула ему в лицо, обнаружив, что Джошуа тоже досталось — один глаз стремительно заплывал, а нижняя губа была рассечена. — Конечно, так и есть. Идти можешь?
— Почему нет? — не понял он. — Мы ведь вернемся к Кангуну? Мне очень нужно туда попасть!
— Можно и к нему, хотя я живу ближе.
— Нет, я оставил у него ампулы с раотаном, без которых мне никак нельзя, — объяснил Джошуа, ускоряя шаг. Айцуко не стала выяснять, что такое «раотан», сообразив, что это потребует долгих рассуждений. Да ей и незачем было спрашивать. Она задала другой вопрос.
— Ты прозрачный и не ставишь защиту, значит, мне можно говорить с тобой молча?
Джошуа не понял смысла сказанного, хотя все слова по отдельности были ему отлично знакомы. Но позволить Айцуко делать с ним все, что она захочет, он не просто мог, а желал, поэтому и не подумал возражать, в результате чего девушка тут же выяснила все относительно ампул. И не только. Острая жалость к Джошуа и ужас от того, на что он обречен, если вовремя не воспользуется препаратом, сжала ей сердце. Но желание помочь было для Айцуко руководством к действию. Она значительно сократила путь, двинувшись проходными дворами, и очень быстро привела Джошуа к Кангуну.
— Где ампулы?
— Здесь, — Джош вытащил их из карманов комбинезона. — Сейчас… у тебя есть шприц?
— Что? — растерялась девушка.
Подобного предмета не могло быть ни у нее, ни у Кангуна, ни у любого другого дайона: нарушать целостность своего или чужого тела они не могли.
— А у тебя? — спросила она. — Ты же взял ампулы, неужели трудно было подумать обо всем остальном? Этот раотан нельзя просто выпить?
— Можно, но бессмысленно, он разлагается желудочным соком и должен поступать непосредственно в кровь, — с несчастным видом отозвался Джошуа. — И если я не смогу им воспользоваться…
— Сможешь, — решительно и твердо сказала Айцуко. Как уже говорилось, она умела быстро ориентироваться в ситуации и находить способы разрешения, казалось бы, даже отчаянно безвыходных положений. — Сколько у тебя еще времени?
— Оно кончилось две минуты назад.
— Но ты пока жив. Сколько времени, — с нажимом повторила она, — у тебя может быть в запасе? Полчаса, час? Джошуа, только не поддавайся страху. Подумай.
«Резкий скачок общей температуры тела, начало процесса денатурации белка, кома и спастический паралич…» — пронеслось у него в голове.
— Ты думаешь не о том! — почти выкрикнула Айцуко.
— Минут сорок, но это предел, — выдавил он.
— Это почти вечность. Я успею, — заверила девушка. — Подожди.
— Что ты хочешь сделать?..
— Потом, — она вылетела за дверь.
В Олабаре имелся госпиталь, где работали как дайоны, так и чужаки, которые пользовались множеством инструментов и не раз спасали жизнь аборигенам Чаши Богов. То, что нужно было для Джоша, Айцуко предполагала найти именно там, но не попросить, иначе пришлось бы выдать его, а украсть! Что ж, бывало, ей приходилось делать и такое, причем без особых угрызений совести. Кое — какой опыт по этой части у Айцуко был…