«А что, если я хожу во сне и не помню, что делала, совсем как ты, когда был ребенком, Фридрих? Ты только думаешь, будто запираешь двери, а они открываются, когда ты спишь, и тогда приходят демоны. Они всегда приходят за тобой, они загоняют тебя, как добычу — охотничьи псы. И ты перед ними бессилен».
Смысл сказанного дошел до Фрэнка постепенно, частями, кусками. Это имя, которое он изменил так давно, что уже и сам почти забыл, что когда‑то на него отзывался… Невозможно, чтобы его произнесла маленькая дайонка. Ей просто неоткуда было узнать о нем так много вещей, надежно скрытых от целого мира в темных и мрачных глубинах памяти. Даже Идис не знала, что когда‑то он страдал сомнамбулизмом и у него было другое имя, другое тело, жалкое и слабое, которое он ненавидел.
Конечно, дайонка здесь ни при чем. Она же — Фрэнк отлично видел это — и рта не раскрывала, так и стояла, испуганно хлопая глазами. У него просто нервы расшалились, сказывается сильное длительное перенапряжение, вот и мерещится всякая ерунда.
— Иди отсюда, — резко приказал он, — и запомни, что никогда не должна врываться ко мне, если я тебя не звал.
Одо попятилась, прижав руки к груди, маленькая, испуганная, с готовыми вот — вот пролиться слезами, скапливающимися на нижних веках, но Фрэнк готов был поклясться, что вместо страха в глубине ее глаз светилось нечто совсем иное.
Она знала. Она умудрилась вывернуть его наизнанку и увидеть то, что внутри. Быть такого не могло по определению, и все‑таки… даже действующее по всей территории Центра поле не явилось для нее достаточно сильной помехой!
А что еще ей известно о нем?..
«Шаиста». Тревер натолкнулся на это имя случайно, просматривая собственные сумбурные записи, сделанные незадолго до странного происшествия, едва не стоившего ему жизни. По словам Фрэнка, он предупредил, будто вынужден ненадолго отлучиться, но не вдавался в подробности, сказав лишь, что это связано со встречей с неким давним знакомым. Итак, он ушел из Центра, но назад вернулся… лишь теперь. Это было все, о чем Фрэнк мог говорить наверняка. Очень скудная и ничего не проясняющая информация.
Вот если бы речь шла о самом Рейнольдсе, многое было бы куда проще. Фрэнк вел подробные записи обо всем происходившем в Центре, отражая в этом подобии бортового журнала как рабочие моменты, так и детали обычной повседневной жизни, по которым легко можно было проследить за всеми его запланированными перемещениями по Олабару и за пределами города. Здесь он был столь же скрупулезен, как и во всем остальном.
Тревер же, если и оставлял какую‑то информацию о себе, зачастую и сам потом с трудом мог в ней разобраться. К тому же он редко прибегал к помощи записывающих устройств, а фиксировал сведения на клочках бумаги и вообще где придется, чуть ли не пальцем на запотевшем стекле или на слое пыли. И никаких четких планов на обозримое будущее не строил, то есть он мог попросту не знать, чем намерен заняться на следующий день, если это касалось личного времени. Восстановить затем маршруты его перемещений, займись этим неблагодарным делом человек со стороны, оказалось бы задачей не из легких. С вопросом «Куда он пошел?» проще было сразу обратиться к гадалке. Так что его надежды на то, будто Фрэнк способен помочь ему заполнить пробел в памяти, рухнули, как карточный домик.
— Я не следил за тобой, — резонно пояснил Рейнольдс.
— И никуда не посылал? — на всякий случай уточнил Тревер.
— Посылал, но догадайся с одного раза, по какому адресу, — мрачно хмыкнул Фрэнки.
— А турболетом или турбопланом я в тот день не пользовался?
— Ты ушел пешком. И далее ни в одном агентстве не арендовал никаких средств передвижения, уж это‑то я проверил сразу.
— Но как я мог, в таком случае, оказаться за сто миль от Олабара?
— Пошли личный запрос Господу Богу, — пожал плечами Фрэнк.
— А… а на Землю ты обо мне сообщил?
— Конечно, должен был… но не сделал. Пойми, Совет оказал тебе доверие, отправив в зону дельта — си с важнейшей миссией, к тому же я поручился за тебя… а ты вдруг исчезаешь. Будь ты стопроцентно надежен, можно было бы сразу предполагать самое худшее. Однако я сделал поправку на твою непредсказуемость. В общем, не стал тебя подводить. Во время сеансов связи с Землей Джошуа выдавал себя за тебя. Так что координаторам о твоем отсутствии ничего не известно.
— Спасибо, приятель. Кстати, иметь двойника очень даже неплохо, на случай форсмажорных обстоятельств.
— Признаться, я решил, что ты меня просто подставил, — произнес Фрэнк. — И какое‑то время скорее злился, чем беспокоился. А потом оказался в идиотском положении, координаторы ведь считали, что у нас все в порядке, и как бы я стал объяснять истинное положение вещей?