Стрелы никогда не пролетали мимо цели… их сохраняли, извлекая из… вот оно! Тревер даже ощутил покалывание в кончиках пальцев. Он в стотысячный, наверное, раз достал наконечник, с новым жадным интересом разглядывая его. Теперь он знал, что следует сделать. Передавалось от отца к сыну… но у Грегора не было сыновей, вообще никаких детей, кроме Шаисты! Значит… Проклятье, где была раньше его голова, как он мог не связать те давние «откровения» Грегора с собою еще там, в лесу?! Теперь он знал, что должен делать. Тревер поспешно поднялся в лабораторию. Для начала произвести анализ этого предмета, применив старый добрый радиоуглеродный метод исследования возраста артефактов. У Тревера от волнения слегка дрожали руки, он собирался немедленно удостовериться в правильности своей догадки.
— Фрэнки, я, кажется… — не оборачиваясь, но услышав, как за его спиной кто‑то вошел в оставшуюся незапертой дверь, начал он.
— Тревер?
Положительно, нынешний день оказался весьма щедр на сюрпризы!
— Джош! Ну, слава Богу, явился, — Тревер протянул ему руку, но Джошуа сделал шаг назад.
— Тихо. Я сейчас уйду, пока Фрэнк не знает, что я был здесь. Мне только надо забрать ампулы, и все. Тревер, еще лучше, если мы уйдем вместе, понимаешь, он пытался убить тебя, а меня заставить говорить всем, будто я — это ты. Не знаю, зачем ему это понадобилось, но какое‑то время я ему подыгрывал… Он говорил, что так надо и будет лучше для всех, а потом понял, что больше не могу продолжать игру по его правилам.
— Джошуа, — как можно спокойнее и мягче произнес Тревер, — все немного не так, как ты думаешь. Во — первых, я жив. Меня действительно пытались убить, но Фрэнки не имеет к этому никакого отношения, я уверен, потому что знаю людей, вернее, конкретного человека, давно ненавидящего меня по очень личным причинам и желавшего мне смерти. Фрэнки — сложный тип, точно. Но он не убийца, пойми, я могу это доказать. Пожалуйста, парень, успокойся. Все хорошо. Не надо его бояться. И если ты опасаешься, что он не простит тебе твою вспышку, то напрасно. Люди часто срываются друг на друга. Ну, перенервничал, бывает. Так ведь? Может быть, Фрэнки тоже в чем‑то виноват. Вы с ним просто поговорите, и недоразумение легко разрешится. Ты мне веришь, Джош? Мы ведь друзья.
— Нет.
— Что? Ты считаешь еще и меня врагом? Но это просто смешно.
— Я считаю, что ты сам заблуждаешься насчет Фрэнка. Это не я, а ты веришь ему больше, чем мне, — голос Джоша сорвался. — Я его ненавижу! Ты ведь не слышал, что он мне говорил…
— Конечно, не слышал, но знаю, чего можно наговорить в момент ссоры. У тебя маловато такого рода опыта. Все мы иногда вываливаем на других массу жутких оскорблений, чаще всего несправедливых, а потом сами жалеем об этом. Я и сам, случалось, делал подобное, причем с теми, кого на самом деле очень любил, — Тревер был готов на все, лишь бы удержать Джошуа и не позволить ему снова сбежать. В то же время он чувствовал, что тот заметно изменился за прошедшие месяцы и воспринимает мир совсем иначе, чем прежде. Тот Джош, которого он знал до своего исчезновения, был, действительно, большим ребенком. Сейчас перед ним стоял мужчина, имевший определенный горький опыт непрощенных обид, разочарований и поражений.
— Тревер, я не хочу с тобой драться, но если ты станешь удерживать меня силой, мне придется это сделать, ты не оставляешь мне другого выхода.
Прежний Джошуа никогда бы такого не сказал. Но тогда он еще не проливал ничьей крови. Тревер вспомнил, как выглядит раздробленная рука Фрэнка, и только тут окончательно поверил, что это совершил именно Джош. Раздавить каблуком кисть поверженного противника… человеку с таким отчаянным, твердым взглядом вполне доступно.
— Силой? Нет. Признаться, я рассчитывал на твою способность внять голосу разума, парень.
— Не говори со мной как с идиотом.
— Я никогда не считал тебя идиотом! — не выдержал Тревер. — Что ты несешь?!
— Дай мне уйти.
— И не подумаю. Сядь сейчас же и послушай, что я тебе скажу…
— Я предупреждал, — произнес Джошуа, и его кулак врезался в живот Тревера с такой стремительной мощью, что тот согнулся пополам, со свистом втягивая воздух, и едва успел увернуться от готового обрушиться на основание черепа локтя противника. Тревер схватил Джоша за ноги, рванув на себя, и оба оказались на полу. До сих пор Тревер был убежден, что превосходит Джошуа в умении сражаться, но, кажется, глубоко заблуждался — двойник был явно сильнее него физически, подвижнее и выносливее. Уж не потому ли, что, черт возьми, моложе на без малого тридцать шесть лет?.. Впрочем, размышлять Треверу сейчас было некогда. Он ушел в глухую защиту, тренированное тело ловко дергалось, блокируя наиболее опасные удары почти без участия сознания. Джош, хрипло дыша, всем телом навалился на него, стараясь добраться до горла и сцепить на нем пальцы, но неожиданно коротко вскрикнул и обмяк, оглушенный подоспевшим Фрэнком.