— Что вам нужно? — прошептал молодой владелец поместья. — Мало вам тех, кого вы унизили, разорили, оставили без средств к существованию? И после вашей смерти людям нет покоя. Несчастная Руня… Это тоже дело ваших рук?
Глаза Властелинов сделались жестокими, в них читалось открытое презрение к последним словам Антония. Они ждали, требовали от него иного!..
Но были в этой среде мрачной отчужденности и другие глаза. Они пылали любовью к сыну, горячо поддерживали его!
Вновь неведомый шепот ворвался в его голову:
— Ты наш, Антоний! Наш!..
— Нет, сынок! Ты уже не их!
— Наш!.. Наш!..
Антоний повернулся к портрету Грая, возникло дикое желание разорвать, уничтожить его! Грай ответил ему тем же холодным, злым, отчужденным взглядом…
— Господин Антоний!
В зал вошел Малкович и сразу вернул Антония к реальности.
— Господин Антоний, небольшая просьба.
— Говорите!
— У Руни нет отца. Мать очень бедна. Предстоят похороны…
«Господи, предстоят похороны!»
— Малкович, я дам столько денег, СКОЛЬКО НУЖНО! Пусть поставит красивое надгробие, пусть…
— Вы хороший человек. Так близко приняли к сердцу горе незнакомых людей. Дай вам Бог здоровья!
— Я хочу увидеть ее.
— Конечно, господин Антоний. Только чуть позже…
Антония опять потянуло в красный кабинет. В этой резиденции воинской доблести князей Дубровиных какая-то удивительная атмосфера. Может, здесь он немного придет в себя после страшной трагедии. Несчастная Руня! Конечно, подобное может случиться с каждым. Но ведь девушка предчувствовала беду. И как она не хотела идти к черной башне…
«А я настоял!»
Антоний несколько раз в мрачной задумчивости прошелся по кабинету… «Если птица и загадочный Черный Монах обитают именно в той башне, то я вчера посетил обитель зла. И мне тоже угрожает опасность. И не только мне! Веселый, язвительный профессор Арон Пикус… Его следует предупредить. Не поверит! Он принадлежит к породе скептиков. Он что-то там нашел и ради этого «чего-то» никогда не отступит. Мне знакома такая порода людей. Да он и сам сказал: «Поиск истины повсеместно сопряжен с риском». Замечательная фраза! Точно прочел мои мысли.
Все-таки я ОБЯЗАН его предупредить, рассказать о смерти Руни!»
Но тут Антоний вспомнил, что Пикус не оставил ему визитки. Остается снова идти к черной башне, отыскать его там. «А вдруг не встретимся, разминемся. Подождать его? Сколько ждать?
Он говорил, что заведует кафедрой археологии в университете в Литте. Попробуем найти его через университет».
Через Интернет Антоний выяснил, что в Литте два крупных университета. Есть и телефоны кафедр археологии.
Звонок на первую кафедру ничего не дал. Там и слыхом не слыхивали ни о каком Ароне Пикусе. Это Антония сразу насторожило. Ученый мир (по крайней мере, одного города) «варится в собственно соку». Или Пикус — фигура слишком незначительная, или… он просто солгал. Можно, правда, сделать скидку на то, что с Антонием разговаривала не научный сотрудник, а секретарь, да еще, судя по голосу, девушка очень молодая, вероятно, неопытная.
На кафедре археологии второго университета хриплый дребезжащий голос не дал Антонию докончить:
— Вам, наверное, нужен Пирс?
— Он сказал Пикус.
— Нет, Пирс, — настаивал голос. — Роберт Пирс. Это я. Почетный член пяти академий наук мира. Я участвовал в знаменитой экспедиции на Гималаи еще в сороковых годах прошлого века.
— Господин Пирс, моему знакомому вряд ли больше сорока пяти.
— Сорок пять! Лучший возраст для мужчины-исследователя. Отбрасываешь романтику юности, и еще нет старческой боязни побыстрее закончить дело, а то, мол, не успеешь…
— Господин Пирс, — перебил Антоний, — имя Арон Пикус вам ничего не говорит?
— Нет, нет. С ним я никогда не встречался.
— Уверены?
— Я помню всех участников всех экспедиций, в которых участвовал, всех своих оппонентов, всех…
— Господин Пирс, ради Бога простите, но нет ли в Литте какого-нибудь небольшого частного университета, где тоже существует кафедра археологии?
— Нет и еще раз нет. Уж я-то бы знал…
Судьба загадала Антонию новую загадку. Кто такой Арон Пикус?
Он снова пробирался через Сорный Лес к черной башне. «Неприятельская армия» еще сильнее, чем в прошлый раз, сомкнула ветви, колючие кустарники до крови впивались в ноги. Несколько раз Антонию казалось, что он идет не в ту сторону, что он заблудился в проклятом лесу! Но вот между деревьев показалось знакомое мрачное строение. Ворота заскрипели знакомым жалобным скрипом.