— Господин Пикус! — крикнул Антоний.
В ответ — молчание. Антоний проник на первый этаж и опять позвал:
— Господин Пикус…
Разве не ясно: его здесь нет. «Как предупредить профессора? Оставить записку? Где ее оставить? И что он поймет из нее? Да и наверняка не поверит. Лишь рассмеется в ответ».
На всякий случай Антоний решил обойти полуразрушенные помещения первого этажа. Груды камней, паутина… Нет только пачки от сигарет. Профессор, как и обещал, навел порядок.
Антоний прошел второй этаж; поднялся на третий. Странные записи на стене… Что они все-таки означают?
— Господин Пикус! — на всякий случай позвал он таинственного профессора в последний раз.
В тишине вдруг раздался оглушительный крик птицы. От него у Антония мурашки пробежали по телу. Казалось, что крылатое чудовище совсем рядом!..
Но состояние страха терзало Антония всего секунду или две. Он решил увидеть птицу, изловить ее!
Он взвел курок пистолета, вновь оглядел все закоулки этажа. Да нет же, ее крик слышался со стороны леса. Антоний осторожно выглянул из разбитого окна башни. Никто не парит в небе, не мечется во дворе…
ЕЕ КРИК ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СЛЫШАЛСЯ СО СТОРОНЫ ЛЕСА?
Он быстро спускался по разбитым каменным ступенькам. Второй этаж, такой же страшный, пустой, как и третий. Антоний уже внизу, стремительно выскочил во двор…
Ничего здесь не изменилось. Мертвые камни точно разразились глухим смехом.
ПТИЦА КРИЧАЛА?
Теперь уже он не был уверен в этом, как и во всем остальном. Больше всего ему хотелось поскорее уйти отсюда.
Он так и сделал.
Руню хоронили через два дня. Ее лицо выглядело спокойным, даже удивленным. Смерть, к счастью, оказалась мгновенной. Но разве это может быть утешением для несчастной матери, поседевшей за одну ночь, для маленькой сестренки, больной бабушки, которая еле передвигала ноги. Почему именно Руня, только-только начавшая жить?.. Почему?!
Священник прочел молитву, гроб с телом Руни опустили в могилу. Замелькали лопаты, посыпалась земля. Юная девушка навсегда уходила в иной мир, может, более спокойный и радостный для нее…
— Господин Гриневский! — тонкий девичий голосок вывел Антония из мрачной задумчивости. Перед ним стояла сестра Руни. Сколько ей? Четырнадцать? Или даже чуть меньше?
— Что? — тихонько спросил он.
— Вы не возьмете меня на работу вместо Руни? Пусть я мала, но я все делаю по дому. Вы не пожалеете.
— Конечно! Что за разговор!
Он возвращался в толпе людей. То тут, то там слышались реплики:
— …Нечисто дело! Совсем нечисто!
— …Она говорила бабушке, что видела во сне птицу.
— …Думаешь?!..
— …Иначе и быть не может. Надо уезжать отсюда.
— …Точно! Я уже договорился с одной городской фабрикой.
— …А я пойду на стройку. Говорят, устроиться несложно. Городские считают этот труд неквалифицированным и непрестижным.
— …А моя тетя работает менеджером в торговой фирме. Вдруг и мне повезет?
— …Куда хватила! Так просто туда не устроишься.
— …Но я молодая, интересная.
Антоний слушал реплики селян и думал: «Неужели конец этому райскому месту? Неужели все они сбегут и отдадут свою землю Черному Монаху, птице или иной нечисти? Разве можно сдаваться вот так, без боя? Люди, неужели в вас не проснется гордость за ваш край, за ваших предков? Посмотрите вокруг: что за удивительный лес, озеро, рощи, луга! Что еще нужно? Зачем вам работать на стройке в чужом городе, пытаться пролезть в торговую фирму, чтобы потом с умным видом продавать разную дребедень?»
Сам Антоний окончательно решил для себя, что будет продолжать докапываться до истины.
Он уходил в свой любимый красный кабинет, где ощущал чью-то незримую поддержку, и день за днем упорно изучал бумаги семейства Властелинов. Он все-таки разыскал по Интернету нужные материалы. Связался с полицейским управлением, получил материалы о смерти своего деда Ниэгро. Постепенно по крупицам воссоздавалась правда. Но оставалось еще слишком много вопросов.
«Грай создал империю, основанную на лживом культе золота. Почему именно при Ниэгро она рухнула? И может ли вообще существовать империя, основанная на порочных ценностях?»
Взгляд молодого владельца поместья вдруг остановился на удивительном мече Дубровиных. Сколько бы Антоний не приходил сюда, меч постоянно привлекал его внимание. Удивительная по красоте и силе вещь. Только слишком тяжелая…