— Да, да! Ты поговорила с матерью, чтобы она вошла в долю и выкупила часть акций наших компаний?
— Говорила…
— Ну, и?!..
— Я просила, умоляла. Во имя нас с тобой… Во имя будущего счастья…
— Брось этот детский лепет. Что она ответила?
— Мама отказалась.
— Отказалась!.. — Раздражение Ниэгро усилилось. — А ты поговори снова.
— Бесполезно. Она сказала, что твой бизнес не имеет перспектив. По крайней мере, в ближайшее время.
— А ведь раньше имел! Раньше… — Властелин не стал продолжать, сжал губы. В его взгляде читалось желание растереть в порошок и Ирину, и саму Оливию. Однако он взял себя в руки. Как можно более спокойным тоном произнес:
— Придется искать другой путь решения проблем.
Оливия чуть не разрыдалась. Что она могла сделать! Лишь робко заметила:
— Мама сказала, что и так дала нам денег более чем достаточно.
— Да, она помогла нам в свое время, — в голосе Ниэгро звучали металл и открытое презрение. Он вежливо кивнул жене и вышел.
…Как Оливия страдала после того разговора. Но сейчас все переменилось. Теперь она нашла избавление от адовых мук безответной любви.
И вновь, как заведенная, она повторяла: «Приди скорее, волшебная ночь!»
Густая тьма вытесняла остатки дневного света. Еще немного — и дом уснул. Не спала лишь Оливия. Она лежала в кровати и ждала. Бой часов… уже полночь. Однако таинственного любовника до сих пор нет.
«Но ведь он обещал!.. Обещал!».
Прошло еще полчаса, час. Оливию охватило отчаяние: «Неужели обманул?! Неужели не придет?!» Она скинула рубашку! Каталась голой по кровати, ласкала интимные места, пытаясь таким образом завлечь его! Если и он обманул…
— Не бойся, я больше никогда не оставлю тебя, — послышался знакомый голос.
— Где ты? Где? Почему я не вижу?
— Разве?.. Я и вне тебя, и в тебе: в твоих фантазиях, в твоем сердце.
— Возьми меня, как вчера!
— Нет, сегодня мы придумаем лучшее развлечение.
— Разве что-то может быть лучше того, что случилось вчера?
— Ты обещала слушаться меня?
— Да, да!
— Одевайся. Мы идем в ночной город.
— Но?..
— Ты увидишь все его прелести. Не бойся! Я ведь обещал, что не оставлю.
Оливия надела соблазнительное платье, наложила яркую косметику. Нужно было решить еще одну вещь:
— Как я выйду из дома?
— Надень черный плащ. И действуй, как я скажу.
Укрывшись черным плащом, молодая хозяйка выскользнула из комнаты, через открытую галерею направилась к внутреннему дворику, которым обычно пользовались слуги. Она старалась ступать бесшумно, дабы кто-нибудь не проснулся, не обнаружил ее странного бегства. Коридоры, коридоры… До чего огромен этот проклятый дом!
— Иди спокойно, не бойся. Они спят, — звучал в голове соблазнительный голос невидимого возлюбленного.
Оливия верила ему, верила во всем. Постепенно ее действия стали уверенными, она выбралась из дома, никем не замеченная прошла через сад, открыла маленькую калитку.
На секунду что-то остановило ее. Она бросила взгляд на заснувший дом, все более и более напоминавший ей склеп. А впереди — ночные соблазны города.
«Прощай, вечное заточение!» — расхохоталась Оливия и сбежала с холма.
Она впервые видела ночной Ария-Салем. Сколько здесь ярких реклам, несущихся куда-то автомобилей. Из бесчисленных баров, ресторанов слышатся музыка, смех; швейцары услужливо распахивают двери перед завсегдатаями и новичками центров ночного веселья. А сколько любовных пар! Кто-то целуется прямо на тротуарах, кто-то — спрятавшись в небольших переулках. Отовсюду звучит музыка, и — люди, бесконечные толпы людей: молодые и пожилые, в дорогих одеждах и потертых джинсах. Каждый ждет от этой ночи нечто особенное. Ночь — проказница, колдунья, твои настоящие чудеса еще впереди.
Какой-то толстяк стал раскланиваться перед Оливией и усиленно зазывать поужинать с ним. Но невидимый любовник успел шепнуть:
— Он нам неинтересен.
И в самом деле! Оливия так посмотрела на незадачливого ухажера, что тот стушевался, извинился и быстро растворился в толпе.
— Вперед! Вперед! — твердил Оливии невидимый любовник. — Поверни направо.
Постепенно толпа на улицах редела. Меньше становилось рекламы, зато сильнее и сильнее ощущался пьянящий запах моря.
В районе пристани Оливию встретил другой Ария-Салем. Изрядно подвыпившие компании горланили непристойные песни; то тут, то там пробегали подозрительные типы, воровато оглядываясь по сторонам. Невдалеке раздавались гудки кораблей. Матросы гуляли в одиночку и группами. Задорные, хмельные, они жадно всматривались в проходящих мимо женщин. Увидев Оливию, закричали: