Ангун неумолимо приближался.
— Хонт! — Сафр подозвал одного из слуг и что-то шепнул ему на ухо.
Тот посмотрел на Аму. По пристальному взгляду утуроме догадался, что речь идет о нем. Тем временем Сафр вновь переключил все свое внимание на нападавших.
— Жечь! — выкрикнул купец.
Один из матросов поднес факел к гигантскому орудию, раздался громкий хлопок, и темный предмет с пылающим хвостом перелетел через борт.
Сафр снова крикнул:
— Жечь!
Второй снаряд скрылся за бортом. А через мгновение яркое пламя осветило мачту и паруса кумарона.
Аму подобрался к борту. Огромный факел надвигался на судно. Из огня доносились крики.
Однако капитан кумарона успел отвернуть, и пылающий ангун пронесло мимо корабля Сафра.
В результате этого маневра кумарон развернулся носом ко второй нападающей лодке и бортом — к третьей, которая была уже поблизости.
На сей раз Сафр не рискнул бросать жидкий огонь. Матросы приготовились к рукопашному бою. Сам Сафр тоже достал кривой хорский клинок. «У атуанцев прямые мечи», — подумал Аму, разглядывая сверкающий в отблесках огня меч торговца. Краем глаза он заметил, что человек, которого Сафр назвал Хонтом, тоже перебрался на носовую палубу, находится позади и сжимает в руках арбалет.
В этот момент из-за деревянной статуи Кумара, украшающей нос корабля, выскочили двое. Спереди они прикрывались щитами, но со стороны спины… были уязвимы для лучников, засевших на плечах нетонского бога. Пираты не успели сделать и трех шагов.
Однако за ними появилось еще несколько. Через полминты под деревянным Кумаром, покрытым густой шерстью из стрел, лежали друг на друге тела мертвых пиратов и лучников, упавших с его плеч. А за спиной бога торговли продолжалась рукопашная схватка.
На нижней палубе тоже завязался бой. С помощью специальных крючков пираты поднимались на борт.
«Внизу тяжелее!» — В прыжке Аму сшиб ногами с лестницы одного из пиратов и едва успел приземлиться, как на него бросился второй. Молодому воину пришлось проткнуть его мечом и столкнуть в воду.
— Берегись, змея! Иси взывает из Нижнего Мира! — услышал он рядом с собой.
Но это обращение предназначалось не Аму. Высокий бородатый человек, размахивая мечом, надвигался на Сафра.
— Если я убью тебя, его душа будет спокойна.
Забыв о недавних подозрениях, Аму бросился на помощь торговцу, но путь преградили два сражающихся воина. Тем временем Сафр швырнул в бородача, словно палицу, стрелу с жидким огнем. Тот поскользнулся и исчез за бортом.
Пираты продолжали заполнять нижнюю палубу… Вскоре Аму снова оказался на носу, а Сафр постепенно отступил к корме…
— Прощай, счастливчик Аму! — сквозь шум боя прокричал купец и добавил еще громче, обращаясь уже к слуге:
— Хонт!
Аму пригнулся.
Стрела просвистела около самого уха. Молодой воин увидел, что арбалетчик ставит новую стрелу. Аму швырнул в него меч. Лезвие воткнулось в грудь Хонта, тот скорчился и скатился вниз. Аму подбежал к одному из мертвых пиратов и поднял узкую кривую саблю.
«Теперь мне придется сражаться и с теми, и с другими…» Но вдруг словно ослепительный Таир опустился на палубу кумарона: вспыхнул разлитый Сафром фламманетон. Высокое пламя тотчас переметнулось на паруса. Почувствовав удушье, Аму прыгнул в воду.
«Саркулы! Их здесь много…» Утуроме быстро поплыл к сверкающему в отблесках огня длинному темному силуэту пиратского ангуна. То ли хищников не было, то ли саркулам пищи хватало и без него, но через минту он целый и невредимый уже выползал на борт корабля.
— Добыча сама в руки идет! — закричал кто-то из полутьмы.
Несколько рук схватили Аму, перетащили через борт и повалили на дно.
— Они уходят! — услышал воин над собой.
— Быстрее! — ответил другой голос.
— Кого вы там поймали? Кончай его!
— Нет, его надо связать. — Аму узнал голос бородача, нападавшего на Сафра. — Это приятель купчишки.
Аму связали и оставили лежать между рядами гребцов. Разом заскрипели уключины, и скрипу ответил плеск моря.
— И-и-и эх!.. И-и-и эх..! И-и-и эх!.. — Стройный хор гребцов на некоторое время заглушил все остальные звуки.
В поле зрения Аму был лишь шпангоут и одна из досок днища, поэтому о происходящем он мог судить только по звукам, доносящимся сквозь подбадривающие возгласы гребцов.
— Ты видишь их? — спрашивал кто-то наверху.
— Нет.
— И я не вижу.
— Может, это наши?
— Наши не стали бы удирать…
— Точно.
— Но ведь с кумарона бросали лодки.