Дальше Аму охватил сразу всю цепочку воспоминаний девушки: два бегущих, ослепших от страха, мортера, умирающий воин — он сам, напоенная ядом стрела — и… сострадание, волна сострадания к умирающему человеку. Несколько фэйров склонились над умирающим воином, один из фэйров пристально смотрит в безжизненное лицо, Аму почувствовал то немыслимое напряжение, которое испытали фэйры, в том числе и Эоа, спасая его.
«Вы вернули мне жизнь. Да хранит вас Уту!»
«Мы не вмешиваемся в дела людей… Это закон. Но мы увидели тебя и… Ты подружился с нами еще до того, как на тебя напали злые люди…»
— Большие цветы, — догадался Аму. — Это к вам я спускался по ручью?!
— Да, это наши дома. Ты находишься в одном из них. Ты пел хорошую песню.
«И ты подпевала?»
— Да, — ответила девушка, —
Вот поля — дождя следы,
Капель, капель, динь,
Тум толстеет от воды,
Капель, капель, динь…
— У нас дождь всегда радость, — сказал Аму.
«Знаю. Я много знаю о вашей стране».
«Ты слышала мои мысли?»
«Да, когда ты бредил…»
Перед глазами воина неожиданно появился образ фэйра-мужчины, высокого и молчаливого. Его тело почти не угадывалось, Аму видел лишь глаза, мерцающие всеми цветами радуги.
«Отец знает беду твоего народа. И знает, почему ты появился в нашей стране. Он приведет тебя к тому, кто сможет помочь. Только здесь твой пророк ошибся — это не фэйр. Но наш друг и советчик….»
«Ты знаешь о прорицателе Тариме?»
— В бреду ты часто вспоминал его. Отец слышал о нем и до тебя. Тарим обладает Даром.
Взгляд Аму проскользил по колышущейся от ветра легкой стене.
— Она из ткани?
— Ты можешь подойти и потрогать.
Аму долго ощупывал плотный шелк стены, но так и не понял, то ли она соткана из паутины хайра, то ли из неведомого Аму волокна. Затем воин снова вернулся к девушке.
— Если ты хочешь привести себя в порядок, то это — снаружи, — улыбнулась фэйра.
Улыбка показалась Аму неприветливой, холодной, и совсем не соответствовала ее интонации. Но через мгновение теплая волна захлестнула сердце воина.
«Наши лица устроены иначе, и поэтому вся мимика незначительно отличается от человеческой», — мысленно пояснила девушка.
Пошатываясь, Аму вышел наружу. Дома фэйров располагались на живописных островках и напоминали большие, причудливым образом изогнутые растения. Не было даже двух домов одинакового цвета и формы. Каждый был неповторим. Дома представляли собой большие палатки: полотна цветной ткани, натянутые на каркас из легкого, неизвестного в Утуране материала, напоминающего дерево. Вся мебель тоже была из ткани на каркасах: складные табуреты, складные скамьи, а шкафы заменяли многочисленные карманы в стене дома.
— Я думал, вы живете в деревьях, — Аму вернулся и принялся разглядывать нехитрый интерьер, — мне хотелось бы найти зеркало…
— У нас нет зеркал…
«Как?» — Аму удивленно посмотрел на девушку.
— Мы можем легко покидать свое тело, — объяснила она, — и видеть себя со стороны без всяких зеркал. То же самое вы делаете во сне или после того, что называете смертью. Только в отличие от вас, мы легко возвращаемся.
Аму вспомнил свои недавние бредовые сны.
— Со мной, кажется, было такое…
— Не удивительно. Ведь ты очень далеко ушел от тела. Оно стало совсем непригодно, насквозь пропиталось ядом. Но ты очень хотел вернуться. Мы успели убрать яд и помочь тебе.
— Спасибо. — Аму вспомнил легкое радужное существо, мелькнувшее перед ним в тоннеле. — А я могу научиться вашему мастерству?
— Кое-что ты уже умеешь. Ты ведь сумел остановить своего врага.
Воспоминания нахлынули на Аму: он увидел белое от напряжения, ощетинившееся дротиками, лицо мортера. Затем Аму осмотрел плечо: лишь маленькая темная точка, похожая на родинку, напоминала о недавнем сражении.
«Что произошло с мортерами? Почему они бежали?»
«Соа нагнал на них ужас…»
«Фэйрам не нужны ни посыльные, ни стражи, — подумал Аму. — Почему же, обладая такой силой, вы не управляете миром?»
«Зачем?» — просто ответила Эоа.
Дальше последовал образ, настолько всеобъемлющий, что Аму невольно зажмурился: и Уту, и Тор, и Тум, все моря, страны, звезды одновременно вошли в его сознание.
«Разве мы враги сами себе… — продолжила девушка. — Нужны и люди, и туоры, и маги, и магруты… Наша мудрость в том, чтобы не переделывать мир. Мы — не воины».
— А если кто-нибудь из фэйров захочет переделать?