— До встречи, Аму Искупающий. До свидания, Утуроме! Я все сказал…
— До встречи, — недоуменно ответил Аму, глядя, как Шар перепрыгивает с листа на лист, с этажа на этаж, все ниже и ниже.
Гость недоуменно посмотрел на Сии:
«Все сказал? В этих детских стишках?»
— Значит, все, — невозмутимо ответил фэйр, — ты должен сам понять. Важно каждое его слово.
«Кто он, этот Ник? Он не фэйр?»
— Маг, — произнес Сии, — слышал ли ты об Уалантайне?
— Да. Но это же сказка…
Что нам сказка, что нам быль, ведь слова — всего лишь пыль… — донеслось издалека.
Фэйр улыбнулся:
— Знаешь, кто наделил силой его меч?
— Фэйры…
— Нет, мы только выковали… А сила… Сила его, того, кого ты называешь Ник.
— А вы как его называете?
— Каждый по-своему. Он может быть фэйром, может быть человеком. Кем угодно… Три человека получили от него и от нас дары… Уалантайн — меч, Мерегиар — лиру, а ты — ключ.
— Но где он, этот ключ?
— Числа. Ищи эти числа, Аму Искупающий.
— Почему вы меня называете Искупающим?
— А как же еще… назвать то, что ты делаешь… Искупление…
— Но куда же мне отправиться?
— «Не горюй и не стони, лучше в книгу загляни, — задумчиво повторил фэйр, — и спроси у мудрецов, где начала всех концов…» Я думаю, в Руну.
— Рунская библиотека Том-Уннатен!
— Вряд ли что-нибудь другое. Тем более ваша богиня письма — Руна. «Вот письмо — сиди внутри…»
«Руна — не наша богиня, Нетонская. У нас — Бог письма, Теути».
«Для нас, фэйров, это не имеет значения».
Глава седьмая
РУНА
(2895 ир)
— Аму, обед ждет тебя. Ослепнешь от своих книг, — донеслось из коридора.
Взгляд утуроме проскользил по круглым, похожим на спилы деревьев, торцам книжных футляров, по резным дверцам шкафов, каждый из которых украшал круг с восемью пересекающимися кривыми линиями — знак Богини письма Руны, и он вновь вспомнил слова фэйра: «Я думаю, это Руна, отправляйся туда».
«Тиана… Тиана поймет, — подумал Аму, — я должен отправиться в Руну». Он неспешно перемотал свиток, уложил его в футляр из плотной кожи тора, затейливый узор на котором частично скрывала квадратная наклейка с печатью дома Исиаи Суанти, номером сто восемьдесят пять и названием «Пути Срединного Моря». «Тысяча сто двадцать три…» — в голове утуроме не переставали звучать слова мага. «Возможно, это номер книги в Перечне Книг Том-Уннатена. Но пока все это лишь предположения».
Аму подошел к открытому шкафчику и задвинул футляр на полку, затем вышел в коридор.
В большом двухэтажном доме из желтого кирпича, доме Каисси и Тианы, Аму уже не чувствовал себя гостем. Но и не находил покоя. Каждая вещь, запах, звук вызывали воспоминание об Утуране и о невыполненном долге.
Друзья старались не говорить о его родине. Но тень колдуна и сюда простерла свои мрачные крылья. Любая весть из Утурана обжигала болью сердце Аму и тянула его из дома, ставшего родным.
Поначалу у утуроме просто не было сил: лесная лихорадка олу свалила никогда не болевшего воина на обратном пути из Роа-Марэ, уже возле стен Суана. Он с трудом добрался до дома возлюбленной. Но снадобья тианских лекарей быстро поставили его на ноги.
Теперь прошло уже много дней после выздоровления, но Аму так и не отправлялся в путь. Тиана… Тиана ждала от него ребенка. Это ли держало его? Или же слова Каисси, позабывшего о мести Сафру? Или… Состояние Аму было подобно плотине, медленно размываемой речной водой. Вот-вот, еще несколько капель, и прорвется поток, и понесется дальше, с новой, еще большей силой…
В предчувствии скорой разлуки Тиана часто плакала. Аму старался ее веселить, придумывал разные забавы, подарки, но каково было ему самому… Боль угнетала обоих и становилась лишь тяжелее.
«Но я должен… Должен сказать им сегодня же». Аму спустился на первый этаж, в столовую.
За большим столом, в деревянных креслах с резными подлокотниками и высокими спинками сидели Каисси и Тиана. Третье, точно такое же кресло — пустовало. На столе томилась тушеная баранина с кассатой по-суански. Зная вкусы хозяев, повар часто готовил это блюдо. Вокруг плотно закрытого горшка, словно в хороводе, стояли тарелочки с разноцветными салатами. Довершал картину высокий стеклянный графин с розовым соком уинона.