Подкрепившись, путешественники отправились по тропе на запад. Она тянулась по самой хребтине горного отрога. Таг, несмотря на множество препятствий, не отставал от людей, а иногда даже забегал вперед.
— Сай знает дорогу не хуже меня, — произнес унрит, — он здесь уже пятый раз.
— Они идут в Магр за тем же, за чем и я, — произнес утуроме.
Джаф, казалось, не слышал и ответил немного невпопад:
— Дорога здесь одна. Нам надо либо их обогнать, пока не вышли на перевал, либо идти позади.
— А как ты считаешь?
— Я бы пошел следом. Так что давай-ка передохнем.
Они присели на плоский камень, и пес, высунув язык, улегся у их ног. Таир был уже невысоко, его красный диск наполовину скрылся за горами. Взгляду путников открывалась равнина, за ней — теряющееся в туманной дымке море. В сторону Унры, две башни которой были едва видны, вела, словно ковровая дорожка, широкая пустынная полоса отчуждения, обрамляющая тропу. На ней одиноко стояли, протягивая к морю длинные тени, Три Брата.
В косых закатных лучах мир внизу казался необычайно рельефным, живым: тени удлинялись, и, словно гигантский черный язык, на равнину быстро наползала тень ближайшей горы.
— Ты давно здесь? — спросил Аму.
— В шестнадцать иров я стал воином хуганата и восемь иров служил хугану. А, как ты знаешь, войны закончились еще до моей службы… И вот уже семь иров, как я здесь. И пять походов в Магр. Тут возраст ирами не мерят, — добавил Джаф.
— И сколько же самому старому унриту?
— Двенадцать походов. Больше двенадцати не выжил никто.
— А тебе не хотелось бы вернуться в Хорсу? Я думаю, теперь ты не беден.
— Все не так просто. У меня там большая семья, все младшие. Мать больная, отца нет. Пока я здесь, они живут безбедно. У брата корабль, раз в ир он приходит за товаром… И потом, Магр — это тот же хурум. Видел ли ты когда-нибудь унрита, вернувшегося к простой жизни?
Немного переждав, они отправились дальше. Но лишь затем, чтобы найти удобное место для ночлега. Наконец они выбрали площадку на склоне и расстелили плащи. Лежа на неровной поверхности земли, Аму долго прислушивался к ночным звукам: потрескиванию скал, шелесту листьев на деревьях внизу…
— Отряда не слышно, — тихо сказал он.
— Они далеко. Но догнать их не составит труда, — зевая ответил унрит. — Кстати, такие большие отряды быстро теряют людей…
— Но они, наверное, хорошо подготовлены. И с ними магрут.
— Это не имеет значения. Магрут магруту враг. — Джаф снова зевнул. — В общем, хорошо, что они идут первыми. Они проложат дорогу. И от нас требуется пустяк: не отстать, не выдать себя и, в конце пути, обогнать их.
— Немного… — улыбнулся Аму. — Завтра уже Край Магрутов?
— Если бы завтра был Край, не было бы Унры… Нам еще пески, снег, и только тогда — Магр.
Аму поднял глаза на темные склоны. Неподалеку от гребня он заметил маленький красно-желтый огонек: воины Урумана развели костер.
— Смотри, костер…
Но Джаф не ответил. Он уже спал.
Сон Аму был неспокоен. Ему снились тени, он вновь оказался в замке колдуна и сражался с ними. И даже когда ему удалось вырваться из замка, тени не оставили его. Они были повсюду: сидели под темно-фиолетовыми листьями ветвей хориолы, прятались в голубых зарослях лауриты возле ручья, в пурпурной хвое кипариса. За каждым камнем, в каждой расселине таился враг. Но проснувшись, Аму ощутил необыкновенный прилив сил и радости.
Вполне конкретные враги находились далеко наверху, в нескольких лонгах, а друзья спали совсем рядом. Когда Аму присел, Сай вскочил и радостно зашуршал хвостом в траве. Проснулся и Джаф.
— Доброе утро! — приветствовал друзей Аму.
— Доброе, — улыбнулся Джаф. — Пора?
Аму указал унриту на склон, где ночью видел костер.
— Либо спят, либо уже ушли, — предположил утуроме.
— Не волнуйся, мы их не потеряем. Сай учует… А если и потеряем, то за плато — снежный перевал, там следы будут хорошо видны. Небось ты, южанин, и снега-то не видел?
— Почему же, видел. Когда переходил Умхор.
— Умхор? По хасскому пути… Так это издали.
— Нет, — возразил Аму.
— Как же… Говори…
Джаф, по-видимому, решил, что утуроме хвастается, а у Аму не было желания его переубеждать.
К вечеру они поднялись наверх. Здесь растительность отсутствовала, и только черно-серый цвет камней отличал этот перевал от голых перевалов Умхора. За ним открывался мрачный и одновременно величественный пейзаж: внизу — долина, которую разрезала белая зигзагообразная линия небольшой реки, прямо напротив — широкое песчаное плато, окруженное пиками. А за ним сверкал в лучах Таира большой ледник.