«Жезл, повелевающий Силой. Теперь я — повелитель Силы…» В этом слове чувствовалась мощь. «Жезл повелителя мира… Теперь он у меня в руках».
Постороннее движение заставило Аму, не выпуская из рук жезл, снова взглянуть на теутхоры. Прямоугольное зеркало над одним из них неожиданно вспыхнуло. Радужные всплески, волны светящегося разноцветными огнями моря побежали по поверхности. Аму казалось, что перед ним не зеркало, а окно, за которым разворачивается картина неведомого иного мира. Море сменилось звездами, они мерцали в такт с огоньками на теутхорах. Утуроме охватило желание подойти, провести пальцами по светящимся знакам и посмотреть, как изменится мир за зеркалом. Но где-то, в глубине сознания, прозвучали слова Фэрина: «Теутхоры освобождают Властелина Огня». Аму сдержал порыв.
Тем временем три звезды за зеркалом отделились от общей массы и, продолжая мерцать, увеличились в размерах. Они танцевали, то выстраиваясь в одну линию, то образуя правильный треугольник. Ритм их танца заворожил Аму. «Жезл у меня… Можно и отдохнуть…» Он опустился в кресло напротив теутхора. Звезды продолжали мерцать, расходиться и вновь сходиться, наконец они соединились в одну ровную светящуюся точку. Утуроме закрыл глаза.
«Жезл у меня. Победа!» Мимо Аму проходили ликующие жители Ура: «Да хранят Боги освободителя!» Тиана, Каисси, отец и Кех были среди них. Утуроме неожиданно обнаружил, что стоит на какой-то площадке над толпой. Нет, это его тело выросло, он был выше всех окружающих людей. «Великий освободитель, ты дашь нам новые законы! Новые законы для воистину свободного народа… Ты подарил нам эту свободу… Ты зажег свет Таира, ты принес нам счастье и радость. Нет больше темной тени Урумана. Есть свет Аму!»
«Что же происходит? Я же в зале…»
Аму ощутил, что какие-то чудовищные, чуждые образы заполняют его голову, но эти ощущения были смыты вновь нахлынувшей волной:
«Да, я в зале. Но победа недалека. Сила моя выросла. Как долго я ждал… И здесь, в этом зале, в пятом колодце, я наконец обрел великое, истинное знание, великую силу. И неспроста на мне этот знак. Я ношу его давно, и ношу по праву. Как призванный освободить мир от врагов. И Коронат, и Хуганат, и все остальные страны должны знать это… Я несу свет миру. Нет ничего сильнее моей магии. Все колдуны Унгола припадут к моим стопам. И Фэрин, его искусство — детские забавы… Мне открыты пути Древних… Крылья Древней Смерти поднимут меня, словно новый Таир!»
«Нет! — Аму услышал внутри себя слабый, глухой голос. — Нет, Тиана!»
Утуроме начал считать:
«Раз, два, три, тридцать шесть на двадцать восемь, отыскать тебя попросим…»
Но маленькие ручейки мыслей настоящего, бывшего Аму терялись среди охвативших его новых представлений. Перед глазами воина появилась величественная картина гигантской красной реки, сметающей горы. Он летел над этой рекой, его темно-фиолетовая тень купалась в ее водах… Вдруг, посреди течения, он увидал маленький островок и на нем черную точку — замок Урх.
«Это река моей силы. Одно мое желание, и она сметет и башню, и сам остров. Да если я захочу, она сметет весь мир!»
«Помоги мне, Уту, великий, добрый Уту!» — сквозь нарастающий грохот повторял далекий голос.
«Я не простой воин. Я воин по крови. Древняя Смерть течет в моих жилах. Магр — мой настоящий отец, а Древняя Смерть — моя мать. Я должен быть достоин их. Как истинный Великий Воин! Как Повелитель Мира!»
«Тиана!» — словно далекий всплеск, словно последний крик утопающего.
«Какая Тиана?! Все женщины мира принадлежат мне».
«Нет, Тиана!»
Удары крови разрывали голову утуроме. И это была не кровь Древней Смерти, а настоящая, человеческая кровь, кровь Аму.
«Раз, два, три…»
«Я могу все!» — Аму чувствовал, как его наполняет новое знание, он понимал и мог прочесть знаки на теутхорах, он знал имя своей смерти на странном языке Древних и знал, как ее вызвать, он знал имена всех смертей, он чувствовал себя богом. Но это знание не могло заглушить слабый голос:
«Уту, Великий Уту, обереги меня от напасти!»
Тело Аму замерло, превратившись в камень.
Таким застал его Сафр. Кроме Сафра, никто не дошел до колодца. Морт и Счастливчик были убиты магрутами, а Эрар нашел смерть в водах молочной реки.