— Тебя, тебя, непобедимая, я вызываю на поединок!
И услышал:
— Многие смертные бросали мне вызов, но не многие были достойны даже ответа моего… Но к тебе, возлюбленный мой, бесстрашный Элг, я приду как воительница к воину. Жди и готовься…
И услышал Элг позади себя звук, подобный звону струн итары, и обернулся…
Не было жизни в этом гибельном месте. Лишь хитроумный Атис, верный слуга Элга, взирал на господина глазами испуганными и удивленными.
И вопрос, подобно эллоре, слетел с губ хитроумного:
— С кем беседуешь ты, о Элг? Не поврежден ли твой разум мечом презренного Хуруга?
И ответил Элг:
— Разве не слышал ты, о Атис! Мой вызов принят!
И снова спросил Атис:
— Кого теперь ты вызвал на битву, о бесстрашный? Далеко ли твой новый враг?
— Не ведаю, где она, верный мой Атис, — ответил Элг, — и не знаю, когда мы сразимся…
И страх объял Атиса, ибо понял он, кому бросил вызов бесстрашный Элг. И воскликнул хитроумный:
— Уж не Унру ли, Смерть саму, собираешься ты победить… Воистину помутился твой разум. Нет против нее оружия… И меч, и стрелы бессильны против нее!
И промолвил тогда Элг:
— Слышал ли ты, о Атис, о Вратах Миров, дарующих бессмертие?
— О, да, господин мой, — ответил хитроумный, — но недоступны они человеку, ибо сама Древняя Смерть стережет их.
— Но ведь были герои, ходившие в Гибельный Край! — вскричал Элг. — Были победители магрутов, и не коснулась их рука Невидимой Смерти… И если страх не пускает тебя, один пойду я к сим вратам и добуду себе бессмертие.
— Сами Боги привели меня к тебе, о Элг… Тебе служу я и тебя оберегаю… Разве оставлю я тебя?!! — воскликнул Атис.
И отправились тогда они в землю Лисса, лежащую на пути к стране Древней Смерти, недоступному человеку Гибельному Краю.
И жил в земле Лисса человек, по имени Ритон. Был Ритон стар, но выглядел молодым, ибо знал секреты долгой молодости, и был он мудр и печален, ибо, как говорят древние, — во многой мудрости много печали. Ведал Ритон многое, и многие искали у него совета.
И прежде чем переступить границу Края Смерти, пришел Элг к мудрейшему и сказал:
— О мудрейший! Победил я многих героев, потому и прозван непобедимым. Даже магрут, прозванный Хуругом, пал от моего меча. Лишь одного противника не одолел — Смерть свою. Бросил я вызов ей и должен с ней сразиться. Идем мы в Гибельный Край, к Вратам Миров, дабы получить оружие против врага моего.
— Грустно мне слышать слова твои, о бесстрашный, — ответил Ритон. — Труден путь к Вратам Миров. И не они даруют бессмертие, а врата, что сокрыты в сердце их. И горе путникам, идущим к этим вратам, ибо невидимым мечом поражает Хранитель каждого, будь то человек или тварь бессловесная.
— О, горе! — воскликнул Элг.
И столь велика была его печаль, что поблекло небо, и деревья опустили свои листья, и цветы смежили свои лепестки…
Но продолжил Ритон:
— О бесстрашный! Есть нечто, способное противостоять невидимому мечу. Тормантион, Творение Предтеч. Владел одеянием сим Великий Артус, но не ведомо мне, где оно теперь. Шесть сотен иров миновало со времен его славы. Лишь песня осталась.
И запел Ритон:
И воскликнул Элг:
— Я разыщу гробницу Артуса! Даже через тысячу лет…
И промолвил Ритон:
— Забыл ты, бесстрашный, о той, что вызвана тобой. Но я помогу тебе, ибо сплелись наши судьбы, и лишь вместе найдем мы легендарный Тормантион».
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Гилл проснулся. В глинобитном домике, куда они вернулись, убедившись в неприступности стены, выросшей на пути в монастырь, было совершенно темно. Но со стороны двери из щелей выбивался желтый мерцающий свет.
— Кто там? — настороженно спросил Гилл.
— Я, уважаемый мастер. Это я — Норс.