Наконец, возле Красного Тора, Юл приказал животному остановиться — слишком слаб был Рут. Сойдя с урра, Рут прислонился к красному камню… Не обладая физическим телом, Юл не смог даже извлечь стрелу из раны, а тело его, как, впрочем, и Нахта, находилось далеко, за несколькими поворотами, и привести его требовалось немало времени. Но Юл попытался… И пока он шел, бежал, мчался, летел, а с каждой минтой передвигаться становилось все труднее, Нахт вбирал знание, полученное служкой от Элга. И умирающий Рут менял свои черты, преображаясь в легендарного и бесстрашного Элга.
Однако физическое тело Нахта переносилось одновременно с телом Юла: они были связаны Рутом-Элгом, и связь была столь прочна, что никакая сила не могла бы разорвать, разделить их — они были одним миром, включающим все Добро и Зло Асты.
Но вдруг пришло то, чего не ожидали ни Юл, ни Нахт. Это было послание, послание столь мощное, столь концентрированное, что изменились даже видения Элга…
Этот ясный и отчетливый образ не ощутить было просто невозможно. Послание адресовалось Юлу, но и Нахт, будучи неотделим от Юла, ощутил его.
«Одеяние Тормантион, — гласило послание, — тысячу иров назад нашло хозяина, и нет его более в пещере. Ларец пуст. И пусть Темные овладевают этой тайной, ибо нет и пещеры». Юл увидел оползень, скрывающий темное око. «Ты свободен, Юл…» Однако первым на послание отреагировал Нахт. Он смог отделить себя от Рута-Элга и ускорить передвижение своего физического тела. Вскоре он уже стоял над умирающим Рутом. Юл понимал, что теперь ничто не помешает темному магу убить служку. Тот уже вытащил нож. Юл не успевал…
Однако совсем неожиданно Нахт взял пальцами оперенье стрелы, раздвинул ножом рану, аккуратно извлек стрелу и бросил ее на камни.
— Живите… — произнес он и, повернувшись спиной к Руту, отправился вниз по тропе.
Он шел медленно, и, когда наконец Юл обрел тело, еще виднелась ползущая по камням белая точка — фигура удаляющегося мага.
«Темный мир не знает сострадания… Нет в их сердцах любви… Есть лишь желание власти…» — так Юла учили в Руне. «Но тогда почему?..»
Юл чувствовал, что рана на спине Рута затягивается. Смерть отступила. Светлый маг расстелил плащ и уложил на него… Нет, уже не Рута. Юл не переставал удивляться… Человек, которого он спас, был похож на Рута. Но это был Элг.
«Были мы свидетелями многих чудес, и ведаю я, что это лишь малая толика чудес, творящихся в мире по воле Всеприсущего, ибо бесконечны проявления Его. И в снах, и в деяниях наших видна Его воля.
Утром оставили наш монастырь гвардейцы, с ними ушли Ксант и Павул. Да поддержит их Всеприсущий на долгом пути. А из Кора к полудню вернулись монахи. И еще одну загадку принесли они мне.
Два дня назад на Корской дороге встретили монахи Юла в сопровождении никому не знакомого спутника, очень похожего на Рута, но не Рута. И попросил Юл Диима передать мне, чтобы не волновался я, как за Рута и Нахта, так и за него самого. Сообщил он также, что не будет более непрошеных гостей и что догадки мои касательно Элга верны были, и ошибались мы лишь в том, что выбрали Павула, а не Рута.
Для Диима все сказанное Юлом было сущим ноэнон тагтэн. Но более всего удивило меня, когда спутник Юла попросил передать мне поклон от Элга. Странные шутки. Вряд ли так мог шутить утуроме, и не ясно мне по-прежнему, кем же был сам Нахт. Светлый ли, темный маг. Кем бы он ни был, сожалею я об его уходе.
Все, возможно, разъяснилось бы, если гвардейцам удалось взять живьем хотя бы одного из „паломников“. Нахт, похоже, был знаком с Инаром. А по словам Гилла, „паломники“ шли к кому-то в монастырь. Впрочем, это мог быть и пришлец.
Не ясно также, куда исчез Рут. Как я уже описывал, гвардейцы второго отряда, с которым прибыл Гилл, видели его на урре, со стрелой в спине. И сопровождали его двое. Пусть каждого из свидетелей охватил ужас, и каждый видел свое: кто дракона, а кто летящие скалы. Но все сходятся в одном: это было не одно существо, а два. Я полагаю, Юл и Нахт.
Расспросил я монахов. Они, как и гвардейцы, что искали Рута более двух дней, никого по дороге не встретили. Селяне тоже никого не видели…»
«А селяне должны были видеть хотя бы Юла, — подумал Никит, — ведь через какое-то время повстречали его монахи, да он был не один, а с незнакомцем. Или же Юл предпочел более короткий путь и миновал поселок? Впрочем, маги могут делать себя невидимыми…»