И когда на небо выбежала золотистая Уна, Аму уже спал.
Путешественники проснулись одновременно. Скала загораживала солнце, но внизу в его золотом свете долина уже блестела тысячами листьев.
Умывшись водой из ручья и наскоро перекусив сушеным мясом, лепешками и ягодами паиси, собранными во время вчерашнего перехода, друзья начали подъем.
Для Аму и Хемсы изрезанные трещинами скалы не представляли особых трудностей, но Месу было нелегко. Самый молодой и самый толстый, он старался не отставать и за пятнадцать минт уже покрылся, словно росой, крупными каплями пота.
— Сын стража границы должен быть достойным отца, — подбадривал мальчика Хемса.
Сам Хемса походил на воина гораздо больше, чем Мес. Движения его были уверенны и неторопливы: если из-под ног Меса и Аму постоянно сыпались камни, то ни одна травинка не шевелилась, когда проходил Хемса. «Словно карс, крадущийся по скалам, — подумал Аму, — даже волосы, собранные сзади в пучок, напоминают хвост…»
В джунглях, опасаясь этого сильного и ловкого хищника, они не выпускали из рук длинные, похожие на мечи, ножи. Ножи были необходимы для того, чтобы прорубать проход среди лиан и кустов.
Хемса, сын земледельца, жил уже отдельно от родителей, но ремесла не выбрал и занимался тем, что тратил отцовские деньги на развлечения. А когда денег не было, ходил в пещеры, надеясь найти какие-нибудь спрятанные туорами сокровища. Он-то и предложил друзьям отправиться вместе с ним. Хемса был единственным хаситом. Мес, как и Аму, уроженец Ура, гостил в Хасе вместе с отцом, а Аму приехал, собственно, не в Хас, а в город жрецов Мут, и по дороге к пещерам успел посетить святыни и принести жертвы.
Наконец они вышли на площадку перед входом в одну из пещер. «Гнездо дракона», — мелькнуло в голове Аму. Он никогда не видел гнезд драконов, даже не знал, есть ли у драконов гнезда, но в его представлении они выглядели именно так.
— Передохнем. — Хемса положил мешок и поправил рубаху, перепоясанную широким ремнем. — Здесь я был. Неинтересно…
— А город туоров?
— Туоры жили во всех пещерах, и здесь, и там. — Хемса показал наверх. — Я ведь говорил…
По пути от Мута до подножия гор он рассказал про таинственные города Малого Народа, города туоров, спрятанные в глубине пещер. В незапамятные времена туоры покинули их, и теперь только черви да пауки обитали в огромном подземном лабиринте.
Через хору путешественники оказались на точно такой же площадке, но милонгой выше. На этот раз вместо «передохнем» Хемса сказал: «Пришли».
Сначала пещера вела вниз, грубые ступени лестницы были покрыты пылью. «Давно здесь никого не было», — отметил про себя Аму. Спуск быстро закончился, перешел в горизонтальный тоннель, слабый свет со стороны входа позволял видеть очертания стен и потолка. Но вскоре друзья углубились настолько, что пришлось достать и зажечь специально припасенный масляный светильник.
Было тепло, но дыхание подземного холода уже чувствовалось. Пещерный ветер срывал с красного язычка пламени копоть и уносил ее по проходу наружу.
— Надо одеться, — сказал Хемса, — ниже будет еще холоднее.
В подземелье его голос звучал приглушенно и таинственно.
Друзья вытащили из мешков и надели теплые шерстяные накидки. Затем медленно отправились дальше.
— И приготовьте ножи, — еще глуше продолжил Хемса, — здесь могут быть пауки.
«Пусть пугает, я не боюсь, — глядя на темную широкую спину хасита, подумал Аму, — Хемса ведь много раз спускался в такие пещеры и до сих пор цел и невредим… Значит, и с нами ничего не случится. Вот бы встретиться и сразиться с настоящим уранхайрутом и привезти его высушенную голову в подарок Хети…» Он представил широко раскрытые глаза приятельницы из соседнего дома и улыбнулся.
— Когда же появятся сказочные дворцы туоров? — донеслось сзади.
— Успокойся, Мес, — Хемса кашлянул, — появятся.
Они прошли уже около тысячи минов, но стены прохода были по-прежнему грубыми, почти необработанными, и ничто не напоминало о присутствии здесь когда-либо Малого Народа.
— Может, мы не в ту пещеру зашли… — не унимался Мес.
— В ту… Вот и первый… — Хемса резко остановился и приподнял лампу. — И место для светильника напротив…
Аму наконец понял, о чем говорит хасит. Это было боковое ответвление, напротив которого, в нише, стояла небольшая масляная лампа.