- Вот идиот.
Закрыл зажигалку и вынул сигарету изо рта. Достал телефон и набрал номер Олега. Два гудка.
- И чё? - нервно ответил Олег.
- Загорский, а охрана-то палится, однако, - радужно отчеканил мужчина.
- Отвали и не выёбывайся. Падаль опять активна, так что погуляешь под конвоем. Ничё с то… Сука куда прёшь?!
- Куда едешь? Ты приготовил нужные документы?
- Я… Это…
- Приготовил или нет? – монотонно переспросил Влад.
- Короче, потом объясню. Тут проблемы у… Всё, - Олег бросил трубку.
- Ах ты… Ну ладно, - Булатов злостно посмотрел на экран телефона.
Вернул сигарету в зубы, щелкнул зажигалкой, затянулся и облегчённо выпустил дымку. Выпрямил руку и помахал охраннику, который забавно замешкался в ответ.
Было время подумать, пока очерченный красным круг добежит до фильтра. Чёртов Мораев, вечно прославляющий семейные ценности. Булатов даже не заметил, когда начал остро реагировать на шутки про почти полвека.
Может, потому что жизнь действительно спешно шагает к закату. А всё что у него есть - это задира-друг детства, злоба за убийство матери и деньги. Хотя, понятия не имел, как можно выжить с кем-то под одной крышей. В скором времени его начинало жутко раздражать присутствие ещё кого-то в квартире. Сделал очередную затяжку и, приподняв подбородок, выпустил клубок дыма.
Раньше он верил в эту формулу: деньги равно счастье. И только недавно дошло, что хвалёная формула составлена ошибочно.
Сделал последнюю затяжку, щуря глаза, и выбросил окурок, втаптывая его в асфальт.
Вспомнил разговор с Олегом. Всё-таки захотелось узнать к кому этот долбаный Чип и Дейл, в одном лице, спешит на помощь. Достал телефон и заново набрал номер. Надоедливые гудки и никто не ответил. Нахмурился и повторил попытку.
- Булатов, ну чё надо? – он всё еще ехал в машине.
- Скажи куда едешь и что произошло? – быстро выпалил Влад.
- Лера у Воронова, походу.
- И вот почему я так и знал, а? Выстави ей почасовую оплату за все твои услуги.
- Слышь, я в курсе, что те похрен. Но я покопался. Этот Воронов псих сраный. У него справка имеется с психиатрички. Оно на бошку больное, - взволнованно объяснял Олег.
Булатов громко цокнул языком и отключил звонок. Тяжело выдохнул и сел в машину. Повернул ключ, и автомобиль рывком тронулся с места. Выехал на дорогу, не обращая внимания на сигналящие автомобили, которые по правилам нужно пропустить. И помчал в сторону офиса.
Уже давно понял, чем она зацепила Олега. Схожие истории. Сам же рассказывал другу о прошлом девушки, которое нарыл. Родители алкоголики. Грязь, нищета, вечные попойки перед глазами, изгой в социуме и тому подобное. И Загорский знал это не понаслышке.
Свернул на обочину и выключил двигатель. Мысли путались, и внутри зарождалось странное чувство. Что-то схожее на беспокойство.
И мужчина уже не разбирался: беспокойство за друга или девочку с подрезанным крылом. Резко ударил кулаком по рулю, будто выражая сопротивление последующим действиям, и схватил телефон.
- Не, ну это амбец. Чё ты телефонируешь? – искренне возмущался Олег. – Не помогаешь, бля, так и не меш…
- Скажи куда ехать, - тихо произнёс Влад.
Выслушал, бросил трубку и живо завёл машину. Вывернул руль, пересёк две сплошные, не поленившись опустить стекло, чтобы показать средний палец матерящемуся водителю легковушки. И с дикой скоростью помчал догонять автомобиль друга.
- Ну просто яблоко раздора, твою мать, - ударил ладонью по рулю. – Два бандита и один позор криминального мира на маленькую девочку.
*****
Все размышления были посвящены Никите и самобичеванию. Она забыла, что Тимофей может быть опасен. Не помнила содержание последнего телефонного разговора с Никитой. И даже не вспоминала о существовании Воронова.
Лера медленно приходила в себя. Всё тело ломило и сильно хотелось пить. Окончательно вернулась в состояние бодрствования, но глаза не открыла. Прислушалась. Тихо и, похоже, рядом никого.
Ощутила, что прикована к стулу за руки и ноги. Связана на славу, кто-то постарался. Запястья саднили и словно зацементированы за спиной. Тяжело шевелить руками.
Открыла глаза и осмотрелась. Ничего не видно. Сплошная тьма. Сыро и воняет плесенью. Заметила, что сидит в одной майке. Они сняли косуху.
Осознавала положение и внутри зарождалась паника. Не хватало воздуха. Голова болела до такой степени, что было тяжело открывать глаза. Едва слышный стон сорвался с губ. Попыталась пошевелить ногой. Но верёвка туго и надежно обвивала лодыжку, приковывая её к ножке стула.