— Борис! — Из рации раздался трещащий голос Евгения. — Вы где? Срочно уходите. На фабрике был монстр. Уходите живее. Его на вас гонит отряд зачистки, от которых он ускользнул.
— Твою мать, — прямо в рацию выкрикнул Борис. — Понял. — Всё, держа рацию в руке, быстрым шагом пошёл в мою сторону полицейский. — Что за дерьмо? Какого хрен….
Договорить Борис не успел, так как вдали послышался глухой мощный удар, и поднялся столб пыли, после которого до наших ушей донеслось пронзительное свистящее шипение.
Через пару секунд в дали улицы, что была в клубах пыли, появился и сам монстр.
Огромная змея, с рожками по всему телу, размерами не уступающая ожиревшей анаконде, и рожей, что заканчивалась, словно клювом орла, отсвечивая стальной грязновато-синей чешуёй, рванула по дороге, разметая своим гибким телом мусор, прямиком на нас.
Борис, что стоял как раз посредине дороги вполоборота к змее, которая быстро приближалась, выронил из рук рацию и, схватившись за дробовик, стал палить, не целясь, в направлении монстра.
Только один раз полицейский смог попасть по змеюке, но пуля, высекая искру, отскочила от чешуи, а змея прибавила скорости, распахивая угрожающе пасть, шипя при этом, как ненормальная.
Через секунду, прямо на полной скорости, монстр сжался в пружину и выстрелил себя в полёт, после чего с грохотом приземлился в паре метров от стрелявшего полицейского.
В стороны сразу же полетел мусор и асфальтная крошка, а змея, изогнув шею, сворачиваясь кольцами, распахнула пасть, явно желая, если не проглотить полицейского, что, скорее всего, у змеи не вышло, то, точно откусить кусочек побольше.
Вопль Бориса, наверное, слышали даже улице Блохина, а сам парень, швырнув в пасть монстра, разряженный дробовик, рванул наутёк, да так, что любой бы бегун позавидовал.
В моих же руках шест покрылся чёрной энергией, и стоило мне это сделать, как монстр моментально среагировал на это, шипя, развернув на меня морду.
Наши взгляды встретились и глаза твари блеснули, словно два фонарика, а после змея метнула свою морду в ударе.
Уже весьма неплохо натренированное тело, что скрывалось за оболочкой толстяка, среагировало молниеносно, уходя с линии удара, а шест обрушился на морду змеи.
От моего удара, клиновидная башка, что заканчивалась подобием загнутого клюва, отлетела на метр в сторону, а меня обуяла дикая усталость.
Руки затряслись, а ноги подкосились. Тело же тряслось, словно после изнурительной тренировки, рождая чувство онемения. Проклятый амулет же, обжог кожу.
Не успел я даже понять, что со мной стало происходить, как змея вновь рванула в атаку, от чего мне пришлось уйти в перекат.
Тело слушалось с каждой секундой всё хуже, но я смог избежать столкновения с монстром и, прокатившись по асфальту, с колен, вскинул в ударе вперёд шест, что попал точно впасть, этой твари.
Змее это не очень понравилось, и она задрала свою переднюю часть вверх и назад, крутя башкой.
Я же попытался встать, но ноги были словно каменные, поэтому встать я смог только при помощи шеста, который я выставил в защите с большим трудом, так как в меня уже летел хвост монстра-змеи.
Шест принял удар на себя, правда потом я принял по своему телу и шест и хвост, улетая в полёт от силы удара.
Пролетев всю проезжую часть и грохнувшись на тротуар, я покатился кубарем к одному из ветхих домов, понимая, что следующую атаку змеи я вряд ли отобью.
Змея же быстро перегруппировавшись, закручиваясь кольтами, хотела было рвануть, добивать меня, но под треск, в тело монстра влетела молния, что стали треща, искрится цепной паутиной, сотрясая змея, который, от такого счастья, задрал высоко вверх башку и часть тела. Словно имитируя громоотвод, в который била молния.
Треск прекратился, а змея уже наплевав на меня, как на перекус, хотела было рвануть прочь, получив вновь возможность двигаться, как её хвост, стал быстро покрываться льдом, что пёр дальше по телу, превращаясь в глыбу.
Монстр, яростно шипя и свистя, словно имитируя молот, обрушил свою башку на обросший льдом хвост и, сразу получил вторую порцию молний, что завалили полузамороженную змеюку на мостовую, заставляя её дергаться в электрических конвульсиях, всего в паре метрах от меня. Тело же монстра, то трещало от разрушающегося льда, то, напротив, от его нарастания на тушу змеи.
Пытаясь встать с четверенек, борясь с дикой усталостью во всём теле, я слышал незнакомые голоса, а меньше чем через минуту, чуть пониже клиновидной головы монстра, обрушился чёрный топор, выбивая искры и отбивая чешую твари.