Калеб отвешивает ей смурной взгляд. Опять двадцать пять. Ей не в школу надо. Ей бы в Специальную Группу для Агрессивных Психов, но ублюдки тори их все позакрывали. Как и Одобренные Судом Школы, и Исправительные Центры. Говорят, мол, такие дети, как Ивонна, должны ассимилироваться в обычной школе. Цитата: «Чтобы изучать формы приемлемого социального поведения. Чтобы они могли понять, что делают неправильно». Херня! Надо ж так тупить? Достаточно одного яблока в бочке.
Настолько прогнившего, что оно заражает все остальные, и Калебу приходится работать с пятьюдесятью ублюдками! Взрывоопасная смесь обречена на поражение. Но у него есть возможность помочь им. Левой рукой хватает её за волосы, правой бьёт по лицу. Она с криком падает на пол. Бьётся в припадке. Калеб переключает внимание на новенького. Тот передаёт Калебу конверт. Открыть, прочитать. Письмо от В.М. Риса, бакалавра естественных наук. Коротко и по делу.
Заведующему кафедрой Комплексного Обучения. К. Даку. Ещё один ваш. Имя: Хамид Массуд. Дата рождения: неизвестна. По-английски не говорит. Беженец из Сомали. Родители погибли во время гражданской войны в Сомали. Живёт с Дядей Омаром. Хамид ранен на войне. Ранен шрапнелью в обе ноги. Медсестра предупреждена.
Заместитель директора, Г. Рис, бакалавр естественных наук.
Калеб смотрит на Хамида и улыбается. Протягивает парню руку для пожатия. Тот берёт её и сильно стискивает. Тянет Калеба к себе и обнимает. Лучится прелестной улыбкой и пихает его в грудь. Произносит единственное слово.
— Отец.
Калеб смущённо смеётся. Любовь и доверие, оказанные ему, несложно понять. На кафедре К.О. тёплая и дружелюбная атмосфера. Она действует на всех. Калеб поворачивается и замечает, что все собрались в холле. Потом гордо указывает на себя.
— Моя отец всем детям, Хамид. Я хочу, чтобы все стали Господами и Госпожами своей судьбы. Я лишь катализатор.
— Отец-Катализатор! Да!
Он делает шаг и вновь обнимает его. Целует в обе щеки. Друг на всю жизнь, а не по праздникам.
Калеб идёт меж учеников. Всевидящий вождь. Все, кроме до сих пор вопящей Ивонны, выглядят спокойными и расслабленными. Радуются Весне. Заднеколёс притащил свою последнюю добычу и суетится по деловым вопросам. Горный байк производства «Сарацин Лимитед», нужный для его оценки В по технологии на инженера-механика. Калеб разрешил ему пользоваться тем же классом, где расположился Бум-Бум со своими автомагнитолами. За аренду — десятка в неделю с носа, Эррол собирает деньги по пятницам. Все довольны. Если бы всегда так было. Может, они так мягко ведут себя из-за количества засмоленной шмали. В компашке Желтоголового это конечно не шмаль, но Калебу всё равно. Лишь бы была тишина и спокойствие. Редкое и прекрасное состояние.
Хамид для себя решил всюду следовать за Отцом-Катализатором. Самозваный телохранитель. Стоит остановиться Калебу, он тоже останавливается. Стоит Калебу пойти дальше, он тоже идёт. Словно верный пёс. И, в знак уважения к псу, Калеб решает назвать его Гелертом.
Завалившись с ногами на диван и закинув руки за голову, Калеб, преисполнившись гордости, смотрит на носки, поступающие из котельной. К капралу Ковальскому выстроилась нескончаемая очередь добровольцев, жаждущих утащить за территорию землю, сдобренную углём. Куда-нибудь в районе. Сколько лет Калеб оттрубил учителем в меловом забое, но ни разу не видел такой мотивации. Все работают на четвёртый ключевой этап. Дизайн и Технология. Образовательная Цель! Он может сидеть и наслаждаться настроением, зная, что майор Перкинс и Котельная Бригада вовсю совершают трудовой подвиг.
Мысли о Кай и мудаке Свите, как по волшебству, исчезли, словно их и не было. Они как из другой эпохи. Настал момент духовно расшириться очередной дорожкой кокса.
Но всё хорошее подходит к концу. На Калеба наваливается озноб. Он дрожит. Волосы на затылке встают дыбом. Чувствует, что что-то не так. Бдительный Гелерт встревожен. Подходит к Калебу ближе. Чует опасность. Класс Музыки и Движений Желтоголового постепенно замирает. Настольный теннис останавливается посреди игры. Все глаза поворачиваются к дверям, ведущим в холл К.О. Там, на виду у всех, гордо стоит сержант «Дрочила» Торрингтон.
Дрочила обозревает всё вокруг. Не верит глазам. Как, впрочем, и носу. Ни разу за всю карьеру он не видел, чтобы столько отмороженных детей с серьёзными проблемами в поведении погрузились в осмысленную деятельность. Он недоверчиво моргает. Калеб встаёт с дивана и медленно идёт к нему. Войска АОМН собрались вокруг своего вождя и начинают окружать Дрочилу, прижимая его к стене. На лице легавого выражение паники. Капли пота на лбу. В воздухе сгущается напряжение. Впору вешать топор. Тоссер взглядом умоляет Калеба о пощаде.