К вопросу о спортплощадке. Калеб заметил днём, что Перкс впервые за сезон подстригает поле. Туда-сюда по крикетному полю чудесными параллельными полосами. На дальнем краю поля, однако, осталось послание другим ублюдкам-расистам. «Англия для белых», жирными заглавными буквами, выстриженными на траве. Злобный протестик Перкса. Кривая усмешка выползает на лицо Калеба, когда он думает о плане, заготовленном для служащего. И его ёбаной псины!
У Калеба начинается очередной приход. Плод последнего рецепта доктора Перкинса. С утречка таблетка ЛСД. Он сильно трясётся и потеет. Тяжкий груз ответственности начинает вдавливать его в пол. Предметы вокруг расплываются и двигаются. В мозгу растёт давление. Тридцать фунтов на квадратный дюйм. Вдруг из ниоткуда появляются гости и злоупотребляют его состоянием. Курицы собираются у его ног, и даже Рози пришла. Все смотрят на червей, ползущих через комнату. Те двигаются на юг, пока не наступила зима. И тут все принимаются орать друг на друга. Каждый жалуется на судьбу. Тоскливые подробности их овечьего блеяния сводят его с ума. Молодые учителя и пенсионеры! Национальная профквалификация и система личного и общественного образования! Сплошь учительская хуйня! Ключевой этап и образовательные цели. Составные части отличной дрататы. Рвут башню просто пиздец как!
Сапоги снова наполняются влагой, выпущенной этим галлюциногенным трипом. Струя течёт по внутренней стороне ноги и образует на полу лужу. Калеб зажигает в комнате газовую горелку и стоит с расставленными ногами, чтобы высохнуть. Клубы пара поднимаются, как смог. Несут острый запах, который он глубоко втягивает в лёгкие. Блаженный момент спокойствия и расслабления прочищает мозги от стресса и мучений. Но лишь на секунду. Голоса приказывают немедленно действовать. Выйти к народу. Доказать своей банде, что он ещё жив. Что вопреки кошмарным слухам его пока не увезли в кандалах. Но сначала ему надо поправиться. Принять что-нибудь, чтобы успокоиться и прийти в норму. Прокатиться на «лошадке» Желтоголового. Догоняться за драконом с трубочкой. Со щепоткой-другой соматотропина, гормона роста, который не обнаружишь, столь полюбившегося китайским пловцам.
Калеб тихо и спокойно сидит в кресле и ждёт, пока наркотики накроют. Те не заставляют себя ждать. Через пару минут его начинает зарубать в расслабленную отчуждённость. Ватные облака мчатся за горизонт и уносят его к морю. Нежный плеск волн в его организме погружает его в изумительный сон.
— Так и думал, что найду тебя здесь, ублюдок!
Калеб живёт на пустынном острове. Кокосовые орехи и смуглые женщины. Милые девушки выстроились в ряд. Почти в коматозном состоянии он чувствует, как его грубо трясут. Жестокая попытка вырвать его из объятий блаженной дремоты.
— Хватит притворяться, что ты спишь! Давай! Просыпайся, ублюдок!
Калеб умудряется разлепить один глаз. Где-то с вечность пытается сфокусировать зрение на незваном госте. Лицо перед ним потихоньку принимает форму. Жирные обвисшие щёки и козлиная бородка! Господи Иисусе! Это Роджер Свит!
— Ты тут совсем охуел?
Он машет рукой в гипсе перед лицом Калеба. Угрожающе. Явно пришёл не с миром. Главнокомандующий Дак выпрямляется в кресле и пытается собраться с мыслями. Потихоньку приходит в себя. Видит, что в дверях стоит Гелерт. Копьё наготове на всякий случай.
— Пришла пора нам с тобой поговорить. Порешать наши вопросики.
— Который час?
— Пять.
Отец-Катализатор не может поверить. Он спал несколько часов. Все вечерние занятия пролетели в один миг! И никто из детей не лез к нему. Благодаря майору Ковальскому.
— Слушай, Калеб. Я видел, в каком состоянии Кай вчера вернулась домой. Никто, ты понял, никто не должен подвергаться такому! Между вами всё кончено! Нету ничего! Может, будешь нормальным мужиком и спокойно дашь ей развод?
Калеб потихоньку выходит из ступора. Фокусирует размытый взгляд на негодующем говнюке.
— А тебе-то какое дело, мудак?
— Такое! Кай теперь живёт со мной. Я не хочу, чтобы её донимали непристойными телефонными звонками на работе или посреди ночи! Мы оба в курсе, что это ты, так что шифроваться незачем.