У входа в административный корпус я замер, прислушиваясь. Тишина. Но какая-то... неправильная тишина.
— Что-то здесь не так, — прошептал я. — Будьте предельно осторожны.
Мы вошли внутрь через незапертую дверь. Длинный коридор с рядами кабинетов по обеим сторонам. Полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом из окон.
Первый кабинет, который мы проверили, оказался пуст — стандартный офис с компьютером, папками документов, семейными фотографиями на столе. Во втором было то же самое. В третьем...
— Смотрите, — Такаши указал на стену, где висела карта Японии. На ней красными метками были отмечены десятки точек, соединенных линиями. В центре каждой паутины — крупная военная база.
— Похоже на схему эвакуации, — предположила Саэко, изучая обозначения. — Или карантинные зоны.
Я сфотографировал карту на найденный в одном из рейдов цифровой фотоаппарат. Может пригодиться.
Мы продолжили поиски, двигаясь к центру здания. Нашли то, что искали, на втором этаже — массивную дверь с табличкой "Командный центр. Только для авторизованного персонала".
— Взломаем? — спросил Такаши, указывая на электронный замок.
— Не нужно, — я попробовал ручку. Дверь оказалась не заперта. Еще один тревожный признак.
Командный центр представлял собой просторный зал с множеством мониторов на стенах, рабочими станциями и большим столом для совещаний в центре. Все мониторы были выключены, но на столе лежали стопки документов и папок.
— Ищите всё, что связано с вирусом, мутациями, исследованиями, — скомандовал я. — Фотографируйте, берите образцы. Чем больше информации, тем лучше.
Мы разделились, изучая разные части зала. Я сосредоточился на центральном терминале — массивном компьютере, явно содержащем основную базу данных. К моему удивлению, он оказался включенным, требуя только пароль для входа.
— Такаги бы разобралась с этим за минуту, — пробормотал я, пытаясь подобрать код доступа.
Внезапно за спиной раздался голос Саэко:
— Хирано, взгляни на это.
Она стояла у стены, где располагался информационный стенд. На нем — десятки фотографий и заметок, соединенных красными нитями. В центре — изображение человека в лабораторном халате.
— Доктор Хидэо Курата, — прочитала Саэко надпись под фото. — Глава исследовательской группы "Феникс". Последнее известное местонахождение — лаборатория "Эхо" в горах Фудзи.
Я внимательно изучал стенд. Судя по датам и заметкам, доктор Курата руководил секретным проектом по разработке биологического оружия. Проект вышел из-под контроля примерно за неделю до начала эпидемии.
— Это он, — я указал на фотографию. — Пациент ноль. Или, по крайней мере, один из первых инфицированных.
— Но как вирус распространился так быстро? — спросил Такаши.
Я продолжал изучать материалы и нашел ответ:
— Смотрите, — указал я на заметку в углу стенда. — "Образец доставлен в центральную лабораторию Токио для верификации". Дата — за три дня до первых официальных случаев заражения.
— Они сами принесли вирус в столицу, — покачала головой Саэко. — Идиоты.
— Не просто идиоты, — я сорвал фотографию доктора Курата со стенда. — Преступники. Именно их эксперименты привели к гибели миллионов.
Мы продолжили поиски, собирая всё, что могло пролить свет на природу вируса и его мутации. Документы, флешки, образцы. Не меньше часа мы провели в командном центре, пока я не дал сигнал к отступлению:
— Достаточно. Возвращаемся на корабль.
Мы упаковали добычу в найденные здесь же рюкзаки и направились к выходу. Уже у дверей я остановился, прислушиваясь. Что-то изменилось. Тишина стала... иной.
— Приготовьтесь, — прошептал я, снимая автомат с предохранителя. — Мы больше не одни.
Мы осторожно вышли в коридор. Пусто. Но ощущение чужого присутствия усилилось. Я жестом приказал двигаться к запасному выходу, обнаруженному нами ранее.
Мы почти добрались до него, когда из бокового коридора появилась фигура. Человек в военной форме... нет, уже не человек. Мутант, но другой, не похожий на тех, что мы встречали раньше. Его тело было покрыто каким-то экзоскелетом, словно броней из собственной мутировавшей ткани. Глаза горели разумным, злобным огнем.
Существо замерло, разглядывая нас. Затем открыло рот и произнесло — отчетливо, почти по-человечески:
— Живые...
У меня перехватило дыхание. Мутант говорил. Понимал. Мыслил.
Затем он издал пронзительный вопль — явно сигнал для остальных.